Юлька (СИ)

— Юля, Юля, проснись, это я, — тихо и спокойно говорил он, хотя сердце у него в груди, стучало как отбойный молоток. — Это я — Гриша, проснись, девочка моя. Я рядом. Я с тобой. Все хорошо, проснись, Юленька.

— Что ты стоишь столбом?! — прошипел он Кириллу, который ошарашено стоял рядом, с жалостью глядя на Юльку. — Принеси воды, быстро!

В дверь заглядывали испуганные девушки.

— А вы, что уставились? Что вам здесь, цирк, что ли? Пошли вон отсюда! Живо!

Девчонки убрались, закрыв дверь.

— Спасибо, — он взял из рук Казанцева воду. — Ты, тоже уходи. Я сам её успокою. Иди, лучше, проводи девчонок.

Он снова повернулся к Юле, забыв обо всем.

Наконец, ему удалось разбудить её.

Увидев перед собой Григория, она обвила его шею руками и спрятала, залитое слезами лицо, у него на груди.

— Все хорошо, солнышко! — успокаивал Юлю Вяземский.

Он гладил её по волосам.

— Это — просто ночной кошмар. Ты видишь, я рядом с тобой. Успокойся, маленькая моя. Все в прошлом. Успокойся, малыш.

— Этот кошмар не закончится никогда! — прорыдала в ответ Юля. — Он всегда будет приходить ко мне и делать это со мной.

— Юленька, зайка, здесь никого нет! Тебе все приснилось. Это был кошмар, просто ночной кошмар.

— Нет! Он снова пришел! Мой отец, он снова сделал это со мной! Его не было уже давно. С тех пор, как появился ты. Я уже почти успокоилась. Думала, что он ушел насовсем. А сегодня, он опять появился! Ты ничего не знаешь….

— Я все знаю, хорошая моя, — тихо ответил он, бережно баюкая девушку. — Я знаю, через какой ужас тебе пришлось пройти! Но. Этот ублюдок давно в аду. И он не сможет причинить тебе зла.

— Вы все мне не верите! — всхлипнула Юля, вырываясь. — Все думаете, что я сумасшедшая! И дед, и бабушка и врачи! И даже ты! А я нормальная! И это происходит в реальности!!

— Этого не может быть! Мертвые к живым не приходят!

— Да?! А это тогда, что такое?! Как ты это объяснишь?!

Юлька задрала ночную рубашку и чуть раздвинула бедра.

Вяземский не верил собственным глазам. На внутренней стороне левого бедра девушки, расплывался огромный синяк.

— Видишь? Хочешь сказать, что это я сама себе сделала?!

— Господи, помилуй! — в ужасе подумал Григорий — Это что же такое творится? Кошмар на улице Вязов какой-то! Так не бывает! В моем собственном доме! Бедный ребенок! Да за что ей все это?!

Он взял легкое покрывало, завернул в него Юлю и усадил к себе на колени, приговаривая:

— Ш-ш-ш, я верю тебе, Юленька, я верю тебе. Но ты же со мной. Оглянись вокруг. Здесь никого нет. Только ты и я. А я никогда не позволю обидеть тебя, малыш. Давай-ка ты, лучше, поспишь. Смотри, на улице уже светло. Давай, ты уснешь, а я побуду рядом с тобой. Хорошо? Я никуда не уйду.

Он встал и бережно опустил Юлю на кровать. Она так и лежала, закутанная в покрывало.