Из моего прошлого, 1903–1919 гг.
Предсказания Рувье сбылись со всею точностью. На следующий день я никого не видал из банковских деятелей. В нашем посольстве я передал советнику Неклюдову весь разговор как с Рувье, так и с Президентом, просил его тотчас же сообщить его в Министерство и на вопрос его, не нужно ли вызывать из Ниццы А. И. Нелидова сказал, что пока нет в этом надобности, так как это дело взял в свои руки Рувье и его помощь, конечно, гораздо существеннее, нежели наши с послом усилия.
Под вечер ко мне пришел Нетцлин и повторил только, что лично он и его Банк готовы идти навстречу нашим желаниям, но сопротивление Лионского Кредита, Национальной Учетной Конторы и даже Банка Готтинтера, всегда уступчивого, таково, что сломить его может только прямое вмешательство Правительства.
После завтрака, около трех часов, ко мне опять приехал Нетцлин, сказал без всяких околичностей, что их группу вызвал сегодня утром Рувье и прямо заявил что он просит их исполнить то, что составляет предмет моего приезда, тем более, что ему в точности известно каким размером займа, и каким его характером я удовольствуюсь, и они решительно ничем не рискуют сохранивши в портфеле Банков ничтожную сумму в какие-нибудь 300 миллионов франков русских государственных обязательств, в течение даже одного года подобно тому, как год назад Германия, чрез посредство Дома Мендельсона согласилась учесть такие точно обязательства, – и при том на большую сумму.
Эта сумма либо будет включена в будущий большой заем, либо выплачена русскою казною из ее золотого запаса, если бы обстоятельства не позволили заключить консолидированного займа.











