Избранное (ЛП)

Но она все еще находилась в полусне, несмотря на все попытки пробуждения, ей очень хотелось спать, и она продолжала лежать, до тех пор, пока, взглянув вниз, обнаружила, что едва может различить свои руки. Уже почти совсем стемнело.

В этот момент из почти угасшего камина вырвался яркий язык пламени и осветил комнату. Красавчик Дик взирал на нее с портрета злым взглядом, руки ее снова стали видны. И тогда ужас, более сильный, чем во сне, охватил ее.

Дневной свет угасал, она осознала, что находится одна в темной страшной галерее.

Ее состояние напоминало кошмар, ибо она не в силах была пошевелиться от ужаса. Даже хуже, чем кошмар, поскольку она ясно сознавала, что не спит. И тогда вполне отчетливое осознание этого состояния озарило ее, она поняла, со всей ясностью, что ее ожидает явление близнецов-призраков.

Она почувствовала, как пот выступил у нее на лице, в горле пересохло, а язык словно рашпилем проходится по внутренней поверхности зубов. Силы покинули ее конечности, оставив их мертвыми и неподвижными, и она широко раскрытыми глазами взирала в темноту. Языки пламени вновь улеглись, в галерее стало совсем мрачно.

Затем на стене, напротив нее, проступили очертания окон, горевшие слабым темно-малиновым светом.

На мгновение ей пришла мысль о том, что это предвестник появления ужасного видения, но надежда вновь воцарилась в ее сердце, когда она вспомнила, что, прежде чем заснуть, она смотрела на небо и видела его затянутым сплошными облаками; она догадалась, что свет этот ни что иное как последние прорвавшиеся сквозь тучи лучи заходящего солнца. Эта догадка словно бы придала ей недостающие силы, и она спрыгнула с дивана. Выглянув в окно, она увидела слабый отсвет на далеком горизонте. Но прежде, чем она успела сделать хотя бы шаг, этот отсвет безвозвратно угас. Крошечные отблески теперь давал камин, но их хватало только на то, чтобы освещать прилегающие к нему плитки пола; в окно снегом стучалась вьюга. Не было ни других звуков, ни другого света, кроме этих.

Но тот прилив надежды, давший ей силы двигаться, не оставил ее, и она продолжила свой путь по галерее. И вскоре обнаружила, что заблудилась. Наткнулась на кресло, едва не упала, налетела на другое. Затем путь ей преградил стол, она сделала несколько шагов в сторону и обнаружила себя рядом с диваном.

Она еще раз огляделась, и увидела тусклые блики огня в стороне противоположной той, в которой ожидала увидеть. Блуждая едва ли не на ощупь, она, должно быть, вернулась обратно. Но куда же ей идти? Казалось, ее повсюду окружала мебель. И все это время ее неотступно преследовала мысль о двух страшных призраках, которые вот-вот должны были явиться ей.

Она принялась читать молитву. "Просвети тьму мою, о Господи", повторяла она про себя.