Избранное (ЛП)

Последующие галлюцинации, если только это были галлюцинации, а не что-либо еще, я не склонен относить к результатам самовнушения. Гарри признался мне, что он также не знал, какой дорогой мы будем возвращаться.

Все остальное является не приукрашенным повествованием о том, что случилось. Однако мне кажется, что тем, кто занимается изучением оккультных вещей, оно может показаться интересным.

В ожидании починки нашего монстра, мы пили чай в отеле, глядя на большую пустынную площадь, а потом ждали, когда он за нами заедет. Потом раздался телефонный звонок из мастерской, спрашивали "джентльмена, чей автомобиль у них находится", но поскольку Гарри отправился на прогулку, чтобы раздобыть местную вечернюю газету с новостями о результатах последнего международного матча, сообщение принял я. То, что я услышал, не внушало оптимизма: зажигание барахлило, и наше отправление, вероятно, задерживалось еще на час. Была половина седьмого, а мы находились в семидесяти восьми милях от Данвича.

Вскоре после этого вернулся Гарри, и я сообщил ему о звонке из мастерской.

- Следовательно, мы не успеем вернуться обратно к ужину. С таким же успехом мы могли бы устроить засаду на твоего призрака.

Как я уже говорил, по поводу Бирхэма не было произнесено ни слова, но если даже именно так следовало воспринимать слова Гарри, тем не менее, в них, на мой взгляд, нет и тени намека на то, чтобы мы собирались возвращаться обратно через Бирхэм.

Вместо часа мы прождали почти полтора. Наконец, наш восстановленный монстр заухал за углом, остановился перед нами, и мы сели.

- Вперед, Джек, - сказал Гарри шоферу. - Дорога будет пустынной. Вам лучше сразу включить фары.

Чудовище, с мерцающими глазами, было измучено, но никогда в жизни я не видел, чтобы автомобиль передвигался так осторожно и одновременно так быстро. Джек никогда не стал бы рисковать, в манере его езды не было даже намека на риск, но дорога была пустынна и просматривалась далеко вперед, так что он позволил монстру двигаться с той максимальной скоростью, на которую тот был способен. Фары освещали путь ярдов на пятьдесят перед нами, а романтика ночи перенесла нас в волшебную страну. На дорогу выскочил заяц и некоторое время мчался перед нами, пока, наконец, не отскочил в сторону, чтобы избежать попадания под колеса. В свете фар мелькали ночные мотыльки, ударяясь о ветровое стекло и исчезая где-то позади нас. Мы ехали на максимальной скорости, когда случилось ЭТО.

Это было не то чтобы очень уж необычным, оно было необъяснимым, словно мои ночные видения вдруг стали материальными.

Как я уже упоминал, рядом со мной находился клаксон. Мы летели вниз по прямой дороге так быстро, как только могли, двигатель работал, хотя и не так уверенно, как прежде.