Избранное (ЛП)

Вечером, 14 сентября, я возвращался с Хью Грэхемом, у которого снимал домик, из леса в деревню. День был жарким не по сезону; вершины холмов покрыты мягкими, пушистыми облаками. Сэнди, мой помощник, о котором я говорил выше, лениво плелся позади нас, ведя под уздцы пони. Не знаю, почему, я рассказал Хью о странных опасениях заводи пиктов после захода солнца. Он слушал, слегка нахмурившись.

- Любопытно, - пробормотал он. - Действительно, с этим местом связаны кое-какие местные легенды, но в прошлом году Сэнди в грош их не ставил. Помню, я спросил его, не боится ли он этого места, и он ответил, что не придает никакого значения досужей болтовне.

А в этом году, вы говорите, он старается его избегать?..

- Несколько раз, сопровождая меня, он так и поступил.

Некоторое время Хью задумчиво курил, не произнося ни слова, бесшумно ступая по ковру ароматного вереска.

- Бедный парень, - сказал он наконец, - даже не знаю, что с ним делать. От него все меньше и меньше проку.

- Выпивает? - спросил я.

- Выпивает, но это полбеды. Его беда не в пьянстве, мне кажется, его проблема более серьезная, нежели алкоголь.

- Есть только одна вещь, которая хуже пьянства, - заметил я, - это служение дьяволу.

- Вот именно. Боюсь, что к этому клонится. Он часто туда ходит.

- Вы имеете в виду это странное место? - спросил я.

- Это довольно любопытно, - сказал Хью. - Знаете, я немного занимался местным фольклором и суевериями, и, как мне кажется, напал на след чего-то более чем странного. Подождем немного.

В сумерках, мы стояли и ждали, пока пони поднимутся к нам по склону, Сэнди - шестифутовое воплощение силы и ловкости - легко двигался рядом с ними по крутому берегу, словно бы утомительный день и вполовину не уменьшил природной мощи его тела.

- Ты навестишь госпожу Макферсон сегодня вечером, как обычно? - спросил Хью.

- Да. Бедняжка, - ответил Сэнди, - она стара и очень одинока.

- Очень мило с твоей стороны, Сэнди, - сказал Хью, и мы пошли дальше.

- И что? - спросил я, когда пони снова поотстали.

- Видите ли, суеверия в этих краях довольно живучи, - отвечал Хью, - и поговаривают, будто она ведьма. Буду с вами откровенен, подобные вещи меня очень интересуют. В то же время, если вы спросите меня под присягой, верю ли я в существование ведьм, я отвечу: "Нет".

Но если вы, опять-таки под присягой, спросите, нет ли у меня ощущения, что я верю в них, то я буду, по зрелом размышлении, ответить: "Да". А пятнадцатое число этого месяца - то есть завтра - канун Гэвона.

- Во имя неба, кто это? - спросил я. - Кто такой, этот Гэвон? И в чем беда?

- Гэвон, полагаю, это некий человек; не святой, но давший имя нашим местам. А беда приключилась с Сэнди. Это длинная история. Но поскольку нам идти еще около мили, если вам угодно, я ее расскажу.

И вот что он рассказал.