Избранное (ЛП)

Музыканты, - традиционно сопровождающие чаепитие на швейцарских курортах, - начинали наигрывать обычное попурри из произведений Пуччини. Мгновение - и полилась сентиментальная, нежная музыка.

- Странный контраст! - произнес Ингрэм. - Вот мы с вами сидим здесь, в тепле и уюте, наш слух услаждают приятные незатейливые мелодии, а буря снаружи становится все сильнее и сильнее, и обрушивается всей своей мощью на суровые скалы Унгехойерхорна, или Рога Ужаса, как я его теперь называю.

- Мне бы хотелось услышать эту историю, - сказал я. - Во всех подробностях, даже если это сильно удлинит ваш рассказ.

Мне интересно, почему эта скала стала для вас Рогом Ужаса?

- Пусть будет по-вашему... Шэнтон (так звали моего проводника) и я целыми днями бродили возле скал, делая попытки восхождения с одной стороны, затем останавливались, поднимались еще футов на пятьсот с другой стороны и натыкались на какое-нибудь непреодолимое препятствие. Так продолжалось до тех пор, пока мы, по счастливой случайности, не наткнулись на вполне подходящий маршрут. Шэнтон не любил свою работу, но по какой причине, я понять не мог.

Это не было связано ни со сложностью восхождения, ни с подстерегавшими опасностями, - он был самым бесстрашным человеком, какого я когда-либо встречал, когда дело касалось камня и льда, но всегда настойчиво требовал, что мы должны покинуть гору и вернуться к нашей хижине около ледника Блюмен до захода солнца.

Он явно чего-то опасался, поскольку, когда мы возвращались в хижину, подпирал и загораживал дверь, и, наверное, не напрасно, поскольку я хорошо помню ночь, когда, едва поужинав, мы услышали вой в ночи какого-то животного, по всей вероятности, волка.

Не будет преувеличением сказать, что его охватила паника, и я не думаю, чтобы он до утра сомкнул глаза.

Я подумал, что с горой могут быть связаны какие-то ужасные легенды, возможно, послужившие основанием того, чтобы дать ей такое имя, и на следующий день я спросил его, почему пик называется Рогом Ужаса. Сначала он увиливал от прямого ответа, говоря, что, подобно Шрекхорну, его имя связано с лавинами и камнепадами, но, поскольку я был настойчив в своих расспросах, признался, что слышал от своего отца легенду, будто там в пещерах жили существа, по виду напоминающие человека, но, за исключением лица и ладоней, покрытые длинными черными волосами. Невысокие, ростом всего фута в четыре или около того, они обладали тем не менее огромной силой и ловкостью, и были остатками какого-то дикого первобытного племени или все еще находились в стадии эволюционирования, как я мог заключить из его слов. Иногда они уносили девушек, но не как добычу или в предназначении той судьбы, которая уготована попавшим в лапы каннибалам, - поскольку не были людоедами, - а для продолжения рода.