Избранное (ЛП)

Возможно, мне только показалось, но Джон испытывал нечто подобное.

Духота и тяжесть в воздухе в предчувствии скорой грозы только увеличились после ужина; большинство гостей, среди которых были и мы с Джоном Клинтоном, пользуясь оставшимся временем, расположившись на аллее, окружавшей лужайку, пили чай. Темнело; ни мерцание звезд, ни свет луны не могли пробиться сквозь плотную пелену облаков, затянувших небо. Постепенно наша компания стала расходиться: женщины отправились в свои комнаты, а мужчины - кто в курительную, а кто - в бильярдную, так что около одиннадцати часов нас осталось только двое - я и Джон. Весь вечер мне казалось, что его терзают какие-то мысли, и как только мы остались одни, он решил ими поделиться.

- Слуга, который помогал нам снять картину, у него ведь тоже была кровь на руках, ты не заметил? - спросил он. - Я спросил его недавно, как он порезался; он ответил, что порез должен был быть, но, помыв руку, он не нашел никаких следов. Откуда же тогда взялась кровь?

Я убеждал себя не думать на эту тему, и мне это почти удалось; мне не хотелось возвращаться к ней, особенно перед сном.

- Не знаю, - ответил я. - Сейчас, когда картина миссис Стоун убрана из моей комнаты, меня это мало волнует.

- Странно, - пробормотал он. - Взгляни, и ты увидишь еще одну странную вещь.

Его собака, ирландский терьер, пока мы разговаривали, выбежала из дома. Дверь позади нас, ведущая в залу, была открыта, яркая полоса света протянулась через лужайку к железным воротам, к росшим позади нее ореховым деревьям. Я заметил, что шерсть у собаки встала дыбом, она ощетинилась, она рычала, она злилась и боялась одновременно; губы раздались, обнажив клыки, словно она была в любое мгновение готова броситься на нечто невидимое. Ни на меня, ни на своего хозяина она не обращала ни малейшего внимания; ощерившись, она продвигалась по траве к железным воротам. Здесь она остановилась, глядя сквозь решетку и продолжая рычать. Затем мужество, казалось, покинуло ее: она взвыла и, пятясь и не сводя глаз с решетки, направилась к дому.

- Это случается с ней несколько раз в день, - сказал Джон. - Она видит то, что ненавидит и боится одновременно.

Я подошел к воротам и выглянул наружу. В траве что-то двигалось, вскоре раздался звук, который я не сразу смог опознать. Потом вспомнил, что это такое: это было кошачье мурлыканье. Я чиркнул спичкой и увидел большого, пушистого синего персидского кота, ходившего кругами в непосредственной близости от ворот, вышагивавшего важно, высоко поднимая лапы, с торчащим вверх, подобно знамени, хвостом. Его глаза блестели отраженным светом, время от времени он опускал голову и принюхивался к чему-то в траве.

- Боюсь, твоя загадка имеет достаточно простое объяснение, - сказал я.