Избранное (ЛП)

Но в этот момент рядом с ним оказался Сэнди, обходивший кустарник кругом и дававший наставления загонщикам; он с невероятной быстротой подскочил к Джиму и палкой, которую держал в руке, ударил по стволу ружья, прежде чем тот успел нажать курок.

- Черный заяц! - воскликнул он. - Вы хотите убить черного зайца? Никто в Ахналейше не охотится на зайцев, запомните это.

Никогда прежде я не видел, чтобы так быстро и так неожиданно изменилось выражение человеческого лица: все выглядело так, как будто бы он только что предотвратил величайшую опасность, грозившую его жене, которую хотел убить уличный грабитель.

- Они приносят болезнь, - с негодованием добавил он. - Если убить это животное, приходит болезнь; тот, кто заболеет, умирает через час или два от воспаления внутренних органов.

Казалось, он понемногу приходит в себя.

- Прошу прощения, сэр, - сказал он Джиму. - Я до сих пор очень расстроен тем, что вы нашли мертвого черного зайца вчера вечером... Что-то я слишком разговорился... Но, повторяю, здесь никто не охотится на зайцев, можете мне поверить.

Джим по-прежнему, с немым изумлением смотрел на Сэнди, когда я подошел. Охота была мне интересна, но не менее интересен был и местный фольклор.

- Но мы читали про охоту в Ахналейше, Сэнди, - сказал я. - В путеводителе ничего не было сказано о запрете охотиться на зайцев.

Сэнди на мгновение опять вскипел.

- А если там ничего не сказано о запрете стрелять в женщин и детей? - воскликнул он.

Я оглянулся и увидел, что все загонщики уже вышли из зарослей: Бакстон и камердинер Джима, которые также были в их числе, стояли поодаль; все остальные сгрудились вокруг нас с блестящими глазами и открытыми ртами; они напряженно вслушивались и старались понять наш разговор, поскольку, как я себе представлял, их знания английского языка было недостаточно, чтобы ясно осознать суть. Время от времени кто-нибудь из них начинал говорить что-то на гэльском наречии, и это приводило меня в некоторое замешательство.

- Я не понимаю, что общего между зайцами и детьми и женщинами Ахналейша, - сказал я.

Никаких разъяснений не последовало. "Никто никогда не охотится на зайцев в Ахналейше", - сказал Сэнди и повернулся к Джиму.

- Это был последний кустарник, сэр, - сказал он. - Мы обошли все.

Размер нашей добычи был более чем удовлетворительный. Косуля, подстреленная Джимом (еще одну должен был подстрелить я, но, по всей видимости, промахнулся, поскольку она убежала). У нас также имелось с десяток глухарей, четыре голубя, шесть пар тетеревов (немного, но вполне приемлемо, если учесть, что мы не стали углубляться в болота), около тридцати кроликов и четыре пары вальдшнепов.