Избранное (ЛП)

Это было правдой, но все же несколько минут назад тяжелые двери холла распахнулись и снова захлопнулись. Джек взбежал по лестнице.

- Вдвоем в темноте не так страшно, миссис Франклин, - сказал он.

Он вошел в комнату, и я услышал звук зажигающихся спичек. Затем сквозь открытую дверь вырвался свет зажженной свечи, и почти одновременно я услышал звонок колокольчика в комнате для прислуги. Раздались шаги, и появился Франклин.

- Где звонили? - спросил я.

- В спальне мистера Джека, - ответил он.

Я заметил, как у всех напряглись нервы, хотя никакой внятной причины для этого не было. Все, что случилось необычного, тревожного, - миссис Франклин показалось, будто я вошел в спальню и была поражена, увидев, что никого в комнате нет. После этого она поставила свечу на стол, и она погасла. Что же до колокольчика, то причина, заставившая его зазвонить, была явно более чем безобидна.

- Мышь задела шнурок, - сказал я, - пока мистер Джек в моей комнате зажигал свечу для миссис Франклин.

Джека это объяснение вполне удовлетворило, и мы вернулись в гостиную. Но Франклин, по-видимому, остался неудовлетворенным, потому что мы слышали, как он ходит в спальне Джека, располагавшейся как раз над нами, тяжело и медленно ступая. Затем шаги его стали глуше, он вышел из спальни, и больше мы его не слышали.

Помню, мне очень хотелось спать в тот вечер, и я отправился в кровать ранее обычного, но спал я урывками, сон без сновидений прерывался внезапным пробуждением и мгновенным возвращением сознания. Иногда в доме царила полная тишина, и единственным звуком, который я слышал, были ночные вздохи ветра в соснах, но иногда он казался местом, полным скрытого движения, и я мог бы поклясться, что кто-то пытался повернуть ручку моей двери. Это требовало проверки, я встал, зажег свечу и обнаружил, что мой слух сыграл со мной злую шутку. Я стоял возле двери и прислушивался; мне послышались шаги снаружи, терзаемый сомнениями, должен признаться, я все же выглянул наружу. В галерее было пусто, в доме стояла тишина. Только из комнаты Джека, напротив, доносился звук, несколько успокоивший меня - фырканье и причмокивание спящего человека; я вернулся в постель и снова заснул, а когда проснулся, утро уже обозначилось алыми полосами на горизонте, и от вопросов, терзавших меня ночью и накануне вечером, не осталось и следа.

Сильный дождь, начавшийся после обеда на следующий день, необходимость написать несколько писем, а также ручей, превратившийся в грязный мутный поток, стали причиной того, что я, около пяти часов, вернулся домой, оставив Джека с его оптимизмом у воды, и пару часов работал, сидя за письменным столом с видом на покрытую гравием дорожку перед той частью дома, в которой висели акварели.