Избранные произведения. Том 6. Проклятые

Само по себе, конечно, оно является препятствием и тормозом, но упрямство — это черта, которая дается только и исключительно в ущерб прочим ценным характеристикам. Мягкое убеждение и уверенность в своей правоте почти всегда давали положительный результат. На крайний случай в запасе имелась сила. Поражений Назначение не знало. Хотя правда и то, что прежде его народы никогда не сталкивались с организацией, подобной Узору. Но, с другой стороны, какие это все-таки открывало богатые возможности!

Восторг мощной волной прокатился по всем двенадцати. Не одну, не пять, а неизвестное число разумных рас можно обратить на путь истины, на путь вечного Назначения! Это был важнейший момент в истории, и можно было только гордиться тем, что присутствуешь при нем.

Тот-Кто-Решает почувствовал вдруг любовь и симпатию по отношению к этому Принаку. Да, он представитель враждебного мира, командир вражеского корабля. Ну и что? Просто ему еще неведома истина. Внушение любви и симпатии источалось всеми двенадцатью и мощной волной окатило пленника. Вдруг всем амплитурам показалось, что офицер внутренне готов ответить им тем же!

— Да вы спятили! — крикнул пленник, сжав руками голову. — Я не люблю вас! Мне плевать на ваше Назначение! Мне плевать на вас и на все, что вы делаете! А ваши намерения я нахожу опасными и злодейскими! Все народы, которые пашут на вас, просто помешались, и мне их не жалко! Но мне особенно противно наблюдать за тем, как тонко и ловко вам удалось превратить разумных существ в своих рабов!

— В рабов?.. Как он сказал? В рабов?.. — волной недоумения пронеслось от одного амплитура к другому.

— Что это такое? — спросил пленника Тот-Кто-Решает.

Принак не поверил реакции амплитуров, но объяснил.

Казалось, его объяснение ошеломило всех в зале. Двенадцать амплитуров недоуменно и возмущенно переглядывались между собой.

— Это понятие нам незнакомо. Мы не можем уяснить себе его суть.

— Могу изложить популярнее, — насмешливо предложил Принак, ожидая, что его гневно оборвут.

Но его стали внимательно слушать.

Пришлось вновь объяснять все, только доступнее.

И все-таки на этот раз амплитуры также не совсем, казалось, поняли пленника.

— В рамках Назначения нет ни малейших признаков рабства, если мы, конечно, правильно поняли этот чудовищный термин, взятый из вашего лексикона. О каком рабстве может идти речь, если мы все разумны и объединились, как равные?

— Про равенство мне не надо рассказывать! Вы, амплитуры, здесь всем заправляете. Уж не знаю, как вам это удалось: благодаря ли тому, что вы изобрели это словечко «Назначение» или благодаря вашей способности внушения. Вы держите всех под своим контролем, и поэтому вам вынуждены повиноваться.