Изгнанный бог, или сто и одна бусина благодарности (СИ)

Яр использовал Лику и ее дом, а сам крутил шашни с могущественной и чокнутой богиней. — Она меня чуть не убила!

— Знаю, — с болью в голосе произнес Яр. — И я сам себя чуть не убил из-за случившегося. Я меньше всего на свете хотел, чтобы она что-то с тобой сделала. Да я бы…

Ярило не договорил. Уронил лицо на руки и глухо застонал.

Лика украдкой взглянула на него. «Он что, плачет?» — подумала девушка. — «Да быть не может!»

В голове Лики вдруг всплыли слова Марены. «…Ярило тебя любит».

Она подумала о сне, который ей только что приснился, и внезапно осознала, что он был сном лишь наполовину. Сознание нарисовало ей образ Яра, но его слова, кажется, были реальными…

Приподнявшись, Лика протянула дорожающую руку и робко коснулась волос Яра.

Бог весны вздрогнул и, кажется, затаил дыхание.

— Ты можешь повторить все то, что говорил мне, пока думал, что я спала?

Ярило вскинул голову и испуганно посмотрел на Лику.

— Зачем тогда просишь повторить? — хрипло спросил Яр.

— Потому что подумала, что мне это приснилось.

Ярило смущенно отвел взгляд в сторону и кашлянул. Рука Лики все еще была на его голове, и девушка задумчиво перебирала пальцами шелковистые кудри пшеничного цвета.

— Мои отношения с Мареной построены на шантаже с ее стороны. Однажды я по глупости приударил за ней, но мой интерес к ней быстро угас, однако ее ко мне только возрос. Тогда она решила привязать меня к себе силой, пообещав, что если я буду с кем-то другим, то она перережет нить жизни Василька. С тех пор я полностью в ее руках. Из-за нее меня наказали и сослали в мир людей.

Ярило замолчал. Лика подождала немного и спросила:

— На этом все. — Яр намеренно избегал взгляда Лики.

— Нет, не все. Ты говорил еще кое-что. — Девушка готова была поклясться, что щеки бога весны порозовели.

— Нет, — буркнул он, глядя в потолок.

— Мне что, самой повторить твои слова?!

— Нет! — Ярило, наконец, посмотрел на Лику. У бога весны был такой смущенный вид, что девушке захотелось рассмеяться, но она сдержалась.

— Значит, говори. Я слушаю.

Ярило притих, шмыгнул носом и, потупив взгляд, тихо произнес:

— У меня нет чувств к Марене. Я ненавижу ее всей душой и мечтаю избавиться от ее пут, потому что…

— Потом-у-у что? — Лике приходилось клещами вытаскивать из него слова.

— Потому что хочу спокойно любить другую…

— Каку-у-ю другу-у-ю?

— Другую девушку. Тебя, то есть! — воскликнул Ярило, преодолев застенчивость и прямо посмотрев на Лику. — По тебе одной я томлюсь! Люблю так, как никого никогда не любил. Больше своего мира, больше всех миров и больше своей жизни! Вот это ирония, не так ли? У божества, которое жило тысячи лет беззаботной жизнью, не испытывая практически ни к кому сильной привязанности, сердце разрывается при виде плачущей смертной девушки!

— Я не плачу! — возмутилась Лика.