Изгнанный бог, или сто и одна бусина благодарности (СИ)

На вид ему было лет пятнадцать, не более, но взгляд васильковых глаз скорее принадлежал взрослому мужчине, да и низкий голос не соответствовал его милой внешности.

— Точно. — Ярило щёлкнул пальцами. — Тогда мне следовало подумать, что ты умерла. Ой, прости, ты не любишь, когда я говорю про смерть.

Ни в силах пошевелиться, Лика метала растерянный взгляд от одного незваного гостя, к другому.

Оба гостя отрицательно покачали головой.

— Тогда что вы тут делаете?

— Как это что? — изумился светловолосый, который во сне называл себя богом Ярило. — Живём. У нас же уговор, забыла? Мы ещё руки жали.

— Это было во сне, — пробормотала Лика. К ней снова вернулась способность управлять своим телом, и девушка схватилась за перила с такой силой, будто её сейчас будут выгонять из собственного дома.

Ярило сочувственно улыбнулся и посмотрел на своего компаньона. Тот фыркнул и отобрал у него пачку чипсов. Кряхтя как старый дед, Ярило облизал пальцы и достал из кармана брюк сложенный вчетверо лист бумаги.

— Вот, гляди, Лика, — сказал он, показав расправленную бумагу.

На жёлтом, словно ему было много лет, листе формата близкого к А4 было написано красными чернилами следующее.

У Лики от напряжения даже глаза заболели читать этот странный текст.

— А обязательно было так писать? — спросила девушка, дочитав.

— Нет, но мне так больше нравится. Навевает воспоминания, когда я…

— А это кто? — перебила божество Лика.

Ярило закрыл рот, обернулся на мальчишку и радостно поведал:

— Так это Вася-Василек, мой оруженосец. Нашёлся, баламошка[3].

— Сам такой, — тут же отреагировал Вася.

Ярило с умилением посмотрел на мальчишку и произнес:

— Я без него никуда. Хоть оружия у меня уже никакого нет, кроме перстня батюшкиного, все равно я без Васи никак не могу. — Яр принялся вертеть на среднем пальце золотой перстень с алым камнем. — Я же знаешь, как в ваш мир попал?

— Не знаю и знать не хочу, — отрезала Лика и поспешила обратно наверх.

— Ты куда? — судя по голосу, Ярило её уход сильно расстроил.

— Да! Буду спать до тех пор, пока окончательно не очнусь от этого кошмара!

Абсурдность своей фразы Лика поняла сразу же, а вот на осознание того, что происходящее вовсе не сон, а реальность, девушке потребовалось почти трое суток.

Неладное Лика почувствовала уже под конец нынешнего дня — уж слишком долог был сон, и слишком реально исчезали деньги с её карточки. Да и двое на диване с пугающей реальностью поглощали купленную за счёт Лики еду. Как эти странные личности узнали пароль, девушка задумываться не стала — вокруг же все не настоящее.

И только на работе Лика поняла, что сон, который затянулся, вовсе сном не является. Поняла как-то неожиданно, в 15:39 по Москве, когда делала заметки в своём ежедневнике, и в стержне закончились чернила.