Изгнанный бог, или сто и одна бусина благодарности (СИ)

— Лика! Перестань падать духом, где попало! — возмутился Вася, глядя на лежащее на полу ванны тело девушки.

— Я не специально! — обиженно воскликнула Лика. — Пошла умываться и упала.

— А кто последний в ванну? — спросил подошедший Яша. На нем была бирюзовая пижама с пончиками, а на мертвом лице полностью отсутствовала косметика, от чего он выглядел как настоящий упырь, кем, собственно, и являлся.

— Мне тоже нужна ванна, я еще не постирала полотенца! — вклинилась Зюзя, которая стояла на плечах Кузи, чтобы ее было лучше видно.

— Меня кто-нибудь поднимет? — захныкала призрачная Лика.

— Ты тяжелая, у меня руки могут отвалиться. Буквально, — заявил Яша.

— А у меня они отвалятся фигурально, — буркнул Вася.

— А мы слишком маленькие! — хором произнесли домовые.

— В доме столько народа, но никто не может вынести меня из ванны! — Лике было обидно до слез.

— Я вынесу тебя, — раздался позади знакомый бархатный голос.

С лестницы, зевая, спускался Яр. Его светлые волосы торчали в разные стороны, а голубые глаза сонно смотрели на собравшихся у ванны домочадцев.

— Мы вас разбудили? — подобострастно спросила Зюзя.

Ярило отрицательно качнул головой, снова зевнул и сказал:

— Мне все равно надо было вставать.

Подойдя к телу Лики, Ярило поднял его так легко, словно оно весило как перышко, и, прижав к себе, понес в спальню девушки. Лика полетела следом.

— Можно было на диван положить, — сказала она, когда Яр вошел в ее спальню. — Я зубы не дочистила…

В этот момент бог весны дунул в ухо Ликиного тела, и ее душа мгновенно переместилась на свое законное место.

На руках у Яра было тепло и уютно. Безвольно висящая правая рука девушки поднялась и неосознанно легла на твердую грудь бога. Почувствовав быстрое биение сердца, Лика вздрогнула и подняла голову, что стало ошибкой.

Лицо Яра было так близко, что Лика чувствовала на коже его дыхание. Пронзительные голубые глаза, не моргая, смотрели на девушку. В этот момент Лике показалось, что мир замер. И сам Яр тоже замер, однако быстро бьющееся сердце бога под ее пальцами говорило об обратном.

— У тебя сердце бьется так же, как и у меня, — невольно пролепетала девушка, не в силах оторвать взгляда от лица Яра.

— Ты думала, у богов оно не бьется? — севшим голосом спросил он.

— Я думала, что у богов его вообще нет…

— А чем, по-твоему, мы тогда любим?

Ярило ничего не ответил. Лишь продолжал пристально смотреть на Лику. Его зрачки были расширены, затмевая яркую голубизну глаз и делая их бездонными и мрачными.

— И скольких ты любил? — зачем-то спросила Лика.

Ярило вздрогнул и быстро заморгал, приходя в себя. Посадив Лику на кровать, он провел пятерней по волосам и пробормотал:

— Многих. Однако эта была не та любовь, о которой люди пишут книги и снимают фильмы. Это было что-то вроде симпатии.