Измена. 100 дней боли

Останавливаемся у черной лакированной двери которая значительно отличается от других дверей на этаже и Богдановский набирает какую-то комбинацию.

Резко вталкивает меня в помещение и дверь захлопывается. Я вижу роскошную кровать занимающую половину комнаты с не менее роскошным балдахином.

– Ты же моя жена, теперь все можно!

Он снимает с рук перчатки и я вижу в полумраке комнаты его руки со шрамами. Жуткими огненными. Странно они не вызывают у меня отвращения. Я просто отшатываюсь и хватаюсь за виски.

Вот я встаю с кровати, хватаюсь за ручку двери и она закрыта. А повсюду духота и вот я падаю на пол. Я помню это. Точно помню?

– С тобой все хорошо?

Последнее что я вижу, как он снимает с глаз очки. У него удивительно красивые голубые глаза, но холодные словно айсберг. Я вздрагиваю.

Перед глазами все плывет.

Я открываю глаза и чувствую боль. Какую-то тяжесть в голове. Я где-то лежу.

– Вот вода! Тебе легче?

Вздрагиваю, приподнимаюсь. На меня в упор смотрят холодные голубые глаза. Лицо по-прежнему в маске.

А вот глаза. Я ни у кого не видела таких красивых глаз.

– Первый раз такое встречаю! – усмехаюсь я. – Хочу трахнуть бабу, а она падает в обморок!

Я поджимаю колени и смотрю на него в упор. Эти воспоминания.

Они сжимаются в одно кольцо. Они сжимают всю меня и становится страшно. До жути страшно.

– Ты что-то вспомнила и тебе стало плохо?

Я вновь вздрагиваю. Вспоминаю это пламя, эти оранжевые языки пламени. Самый настоящий огонь и все это произошло именно в тот момент когда он снял перчатки. Когда увидела его руки.

– Откуда у тебя это?

Он вырывает из моих рук стакан с водой и крепко сжимает мое запястье. Только сейчас я замечаю на запястье татуировку. Господи что это?

– Эллина! – произносит он. – Так на латыни тебя зовут!