Измена. Яд твоей "любви" (СИ)

Было больно видеть, как сияющая и тёплая мама в миг превращается в бесцветную ледяную статую, стоит лишь Андрею намекнуть на какие-то объединяющие их чувства. А при слове «мы» у мамы начинал непроизвольно дёргаться глаз.

Про Андрюху даже страшно было подумать.

И жили они в разных комнатах, хотя по утрам, чаще всего, мать выходила из его спальни. Но стоило лишь намекнуть на то, что брак у них очень даже настоящий, как моя бесценная матушка устраивала нам «зимнюю стужу» по всем фронтам.

Я злился, а Андрей только криво ухмылялся и бросал:

Да какой «рано»? Ну, честно?

Нет, изменения внутри маминого сознания происходили.

Все это время она работала, преподавала и, слава богу, наконец-то, занималась собой: ходила к психологу, на какие-то женские посиделки с женой мэра, позволяла себе в выходной поваляться на диване и ничего не делать. Когда такое случилось в первый раз, Андрюха сильно удивился, а я так вообще офигел: никогда в моей жизни я не припомню момента, чтобы мама могла себе позволить просто ничего не делать.

Все мы как-то морально росли над собой, да.

Учился я нормально не только потому, что ну стремно перед матерью, но и потому, что вдруг понял практическую пользу образования: большинство предметов, которые нам читали, я мог практически «с колёс» применять на работе в холдинге, куда мама изо всех сил меня интегрировала.

Я не сразу заметил, а когда заметил, то не понял и, откровенно говоря, долго к мысли этой революционной шёл: мама постепенно старалась передать мне не только опыт и связи, но и возможность принимать важные, часто принципиальные, решения в работе. Ну, чтобы научить меня ответственности, видимо.

- И тихонечко пристроить на место первого лица, после Зуева, - хмыкнула бабушка Адель, к которой я пришёл уточнить свои умозаключения.

- Вместо себя, что ли? - запаниковал я.

- А ты думаешь, что отец твой исчез с горизонта с концами? - укоризненно на меня взглянула та, что была куда ближе, чем официальная бабушка.

Но неполиткорректно же, поэтому пришлось дипломатически выруливать:

- Я, конечно же, так не считаю. И понимаю, что настанет день, когда он вернётся.

- Думаю, Нонна тоже это понимает… - Адель Варисовна вздохнула. - И готовит почву. Ты останешься рулить, а она уйдёт.

- В науку? - ну, а что?

Я молод еще, мне позволительно пока смотреть в будущее с надеждой.

Главбух погладила меня по голове и тихо фыркнула:

Так что, учился я и работал на совесть, потому как материну гениальность признавал и понял давно, что с ней всегда нужно быть готовым к любому повороту событий, даже самому невероятному.

Понятно, что при правильном делегировании полномочий, как мне, так и Сергею Сергеевичу (а чего он?), работы в холдинге у мамы стало меньше и времени она там проводила, соответственно, тоже всего ничего.