Измена. Яд твоей "любви" (СИ)

Всхлипнула, вспомнив, как по-свински вела себя, будучи замужем.

- Но потом? – выдохнула печально.

Андрей склонился к лицу и прошептал практически в губы:

- Но-о-орна, ты так шарахалась, стоило лишь заговорить «о нас». Тебя даже слово «мы» пугало.

Встряхнулась, вспомнила, что у меня дети, так что раскисать и жалеть себя не время. И не место.

Поэтому устало вздохнула:

- Ну не мое это – отношения.

- Глупости. У нас все почти получилось. Про свой косяк понял, подробности подставы тебе расскажу. Но это мелочь. Главное: я люблю тебя. Сделаю все для вас. Позволь. А ты просто будь со мной.

Замерла испуганным сусликом. В голове металось паническое … всякое… то ли про подставу, то ли, ну, про главное…

Не выдержала. Я же все же девочка:

- А вот как-то так… – а дальше, под градом поцелуев и шквалом ласк, сопровождавшихся невероятно огромной волной нежности, я всхлипывала и стонала, и плакала, не переставая, уткнувшись носом в грудь Андрея.

А он на руках отнес меня в гостиную, уселся на диван, устроил плаксу на коленях, укутал в себя и плед.

- Моя. Любимая. Единственная… – зашептал на ушко.

Принялся целовать, обнимать, баюкать.

А я, отложив обиды и горечь на некоторое время, решила, что заслужила немножечко хорошего. Поэтому изо всех сил радовалась, впитывала, наслаждалась.

Короче, явление сына с едой я пропустила.

[1] м/ф "Котенок с улицы Лизюкова"

Глава 54: В ожидании чудес невозможных

«И ты спросишь: че ты не звонил?

А я отвечу: просто я дебил

Но я любил, я скучал…»

Ю. Николаенко «Некуда бежать»

Время до первого сентября пролетело странно.

И сохранилось в голове фрагментарно. Ну, что поделать, энцефалопатия беременных – такая себе прелесть. Все время – ужасное ощущение, что ты «психических отклонений нет, просто веселая дура», ненавижу.

Вот, кажется, только что я тихо и печально угасала от тоски на балконе наших с сыном временных апартаментов, а вот вдруг на меня Вселенная (и любимый мужчина, давайте хоть в глубине души будем откровенны) обрушила водопад ласки, нежности и восторга.

Захлебываясь счастьем и радостью, практически возрождаясь к жизни в руках Андрея, мурлыкала, улыбалась, терлась носом о его кожу, впитывая, вбирая родной запах, ставший синонимом спокойствия, уверенности и безопасности.

- Норна-а-а моя... маленькая… сдохну без тебя. Без вас не жить. Прости идиота. Люблю тебя… – шепот на ухо казался сказочным сном, фантастикой, полной нереальностью.

Ну, как так? Чтобы мой суровый, мрачный, молчаливый охранник и вдруг такие признания? И мне?

Ох, как же мне нравилось…

- Я, короче, рад за вас и все такое, но пора бы и поесть. Давайте, закругляйтесь тут со всей этой зефирной нежнятиной и приходите уже на кухню, – явление Кира хоть и вырвало меня из омута страсти и нежности, но мозги до конца не включило.