Измена. Яд твоей "любви" (СИ)

Кухня тонула в вечерних сумерках, разгоняемых только подсветкой над рабочей зоной и барной стойкой. А мне даже молча сидеть напротив ужинающего Андрея было приятно.

Когда с едой было покончено, настал тот самый момент.

Я поставила на стол чашку с чаем и большое красное блюдо для торта, накрытое металлической крышкой-куполом.

Заинтересованный взгляд подтвердил: сладкое Андрей любит, просто позволяет его себе нечасто.

- Ну, что ж, этот десерт ты запомнишь, попой чую.

Внимательно посмотрев ему в глаза, медленно, как заправский фокусник, приподняла и осторожно убрала непрозрачную полусферу.

Обалдевшее выражение лица напротив было мне наградой.

Надо было фоткать, ей-богу.

Андрей застыл, молча глядя на огромное, выведенное на блюде взбитыми сливками сердце, внутри которого была лаконичная, в его стиле, надпись: «Согласна, любимый!»

Я считаю, я просто мастер объяснений, да.

По крайней мере это, определенно, удалось.

Блеснув глазами в мою сторону, Андрей указательным пальцем подцепил часть сливок, которыми было выведено: «любимый», и задумчиво слизнул, поглядывая на меня из-под ресниц.

Меня соблазняют? Офигеть.

Только мелькнула мысль: «Хорошо, что руки помыла…», а палец уже сам нырнул в воздушную белую массу слова: «согласна».

Будем откровенны, донести сливки до рта не удалось.

Кисть перехватили, пальцы облизали, да так, что в сторону спальни я очень выразительно покосилась сама, честное слово.

- Держи, – шепнули на ухо, и в ладони опустилось блюдо с остатками десерта.

А я, как Чебурашка с чемоданом, оказалась на руках у Андрея.

В спальне мы были через полминуты.

Устроив меня на кровати, любимый мужчина запер дверь и, медленно развернувшись ко мне, неспешно стал раздеваться.

Славься, Джей, снимать там было особо нечего: футболка, домашние штаны и боксеры, так что управился он быстро. До постели добрался еще быстрее:

Поскольку домашнее платье снималось вообще в один момент, то ответ, на мой взгляд, бы очевиден. Но нет. Кое-кто решил упорствовать: обнимал, гладил, ласкал, покрывал поцелуями и все время переспрашивал:

- Да?... Скажи!... Правда? Ты моя?... Только моя? Серьезно? Навсегда?

Хотя от всего его внимания во мне уже образовалось столько всяких положительных эмоций, что они грозились меня затопить и поглотить. Поэтому захотелось срочно этим счастьем и теплом поделиться с тем, кто его мне подарил.

Я завозилась в его руках и потребовала свободы. А потом и вовсе уронила Андрея на постель боком, чтобы не повредить едва поджившую спину, устроилась рядом и под его обалдевшим, почерневшим взглядом занялась тем, о чем мечтала слишком давно.

Тактильным исследованием.

Осторожно и нежно проводила кончиками пальцев по горячей коже, очерчивая мышцы. Касалась легкими поцелуями ключиц и доверчиво открытого горла.