Измена. Ребенок от другой

А, оказывается, вон его дела!

Оля продолжает листать фото, и каждое, словно кол, вбивается в мое сердце, больно невыносимо, выбивает дух из легких, обжигает глаза, и отвернуться бы, и так все понятно, но нет сил даже моргнуть, даже на вдох сил не осталось, так и стою задержав дыхание, мечтая провалиться сквозь землю, умереть, исчезнуть лишь бы не видеть.

На фото следующих фото присутствует и Оля, она ласково прижимается к спящему Руслану, а он по хозяйски обнимает ее. Так же как меня. Нет, это невыносимо!

Я перевожу взгляд на Руслана, вижу его побелевшее лицо и страх в глазах. Боится что его секрет раскрылся?

– Это ничего не значит, я везде спящий, ты могла просто лечь рядом и сделать эти фото, – переходит в наступление.

Я хватаюсь за это объяснение как за спасительную соломинку, это действительно могло быть правдой. Руслан депутат, у него большие связи, кристально чистая репутация и много недоброжелателей, причем он очень обеспеченный человек, поэтому возможно тут происки врагов либо попытка шантажа.

– Я знала, что вы мне не поверите, но я готова! Я готова на любые тесты ДНК. Можем хоть сейчас сделать! – горячо говорит Оля.

– Сейчас уже поздно, – шепчу я через силу – все закрыто.

Я в панике, это не может быть правдой! Но она так уверенно соглашается на тест ДНК, какая женщина пойдет на это, зная что это не его ребенок?

– Я найду где сделать, – Руслан снова берет телефон, кому-то звонит и договаривается.

– Нас ждут, поехали! – он пытается взять меня за руку, но я отшатываюсь как от прокаженного.

– А дети? – шепчу я пересохшими губами.

– Позвони няне, Алиса, думаю она не откажет.

Я набираю нашу няню, Софью Дмитриевну и прошу пару часов посидеть с Егором и Сашкой. Малыш Рома наелся и прикорнул у матери на руках, жалко его, но без него анализ не взять, поэтому придется везти его.

Мы все в напряжении, молча ждем няню, говорить пока не о чем, да и не хочется. У меня конечно много вопросов к Руслану, но я не хочу озвучивать их при этой Оле. Я исподтишка наблюдаю за ней.

Молодая лет двадцать – двадцать один. Очень хорошенькая, но как будто не замечает своей красоты. Блондинистые волосы, небрежно стянуты в хвост. Ногти без маникюра и лицо без косметики. Создает впечатление наивной, провинциальной дурочки, но я – то знаю, что внешность бывает обманчива.

Наконец-то, приходит наша няня, Софья Дмитриевна, и мы направляемся на выход. Она удивленно смотрит на нашу странную процессию, но воспитание не позволяет ей задавать лишние вопросы.

В машине Оля сразу ныряет на заднее сиденье, как бы подчеркивая, что на роль жены она не претендует. Я сажусь рядом с ней.