Измена. Терапия любви

 — В связи с тем, что Семён Яковлевич не смог присутствовать на этом собрании и лично передать бразды своего управления клиникой. Я возьму на себя эту почётную миссию и представлю вам вашего нового главного врача. Прошу вас! — обратился он в зал.

И с места встал лишь один человек! Странно, и почему я не удивлена?!

— Прошу Вас! — торжественно произнёс владелец клиники.

И она к нему тут же подошла… моя новоиспечённая сестра.

— Марина Григорьевна Зотова теперь ваш новый главврач! — представил он Марину всем нам. — Прошу любить и жаловать!! — он начал хлопать и все дружно поддержали его. — Вы, наверное, думаете, почему именно она? — спросил мужчина. — И я вам отвечу! Марина Григорьевна предложила план модернизации клиники, и он мне очень понравился. Я доверяю ей своё детище. Марина Григорьевна может сделать здесь всё так, как ей нужно, включая и кадровые перестановки.

Потом последовали какие-то ненужные речи, слова. По лицам многих своих коллег я поняла, что они совсем не рады такому повороту событий. Но никто слова против не сказал. Кто-то просто сидел с равнодушным лицом, а кто-то нацепил на лицо притворную улыбку и громко хлопал, когда владелец требовал аплодисменты для себя или новоявленного главврача.

А я сидела и смотрела на Марину, которая тоже не сводила с меня глаз. Её взгляд был надменный и победоносный. И только присутствие коллег и владельца клиники мешали ей унизить меня ещё и словестно.

И вот, наконец, этот театр абсурда закончился, и я смогла вернуться к своей работе.

— Вы домой? — спросила Оля, когда за последним пациентом закрылась дверь.

— Я тоже, теперь даже работать не хочется. — Грустно произнесла девушка. — Семёна Яковлевича жалко, он такой хороший руководитель был. А теперь эта, мымра! В ней же ничего человеческого нет! Ой. — Тут же осеклась Оля.

Видимо вспомнила, что мы с Мариной раньше общались. И испугалась, что я могу ей всё рассказать.

— Оля, я ничего ей не скажу, не переживай. — Успокоила я свою медсестру.

В ответ, улыбнувшись мне, Оля взяла сумку и хотела выйти из кабинета. Но в этот момент к нам, словно фурия влетела Зоя Игнатьевна.

— Девочки, вы уже слышали?! — взволнованно спросила она.

От волнения у неё дрожал голос, и тряслись руки.

— Господи, Зоя Игнатьевна, что случилось? — я тут же подскочила к ней и, усадив на диван, протянула стакан с водой.

— Семён Яковлевич, он… Он… — пыталась произнести она. — Он только что умер.

— Что?! — переспросила я.

И стакан с водой, который мне только что вернула Зоя Игнатьевна, упал на пол, разлетевшись на осколки.

— Его к нам по скорой везли, но не успели. — Добавила она и разрыдалась. — Не выдержало сердце нашего Семёна Яковлевича таких перемен. — Пришла к выводу женщина.