Измена. Терапия любви

 — Виктор Яковлевич, можно я вам задам ещё один вопрос? — спросила я, желая разобраться с призраком из прошлого.

— Задавай. — Усмехнулся Троицкий, словно предвидел, что именно я хотела у него спросить.

И если это так, то это означало только одно, я не ошиблась и видела именно его.

— Ты хотела спросить про Костю? — задал мне вопрос Виктор Яковлевич, на что я молча кивнула. — Да, он работает в нашей клинике и занимает должность заведующего детским кардиологическим отделением. Ты будешь работать под его руководством.

А вот этого мне сейчас совсем бы не хотелось. Зачем он снова появился в моей жизни, если несколько лет назад исчез из моей жизни ничего мне, не объяснив.

Константин Варламов, мой одногруппник и моя первая юношеская любовь. Мы учились с ним на последнем курсе, когда между нами зародились чувства. Сначала робкие, нежные, как первый цветок, распускающийся ранней весной. Такие же уязвимые и трогательные. А потом, уже спустя пару недель страстные и сильные. Нам казалось, что мы всё преодолеем, если будем вместе.

Точнее, как выяснилось, это только мне так казалось. А Костя однажды просто исчез. Даже на вручение диплома и на выпускной вечер не пришёл.

Я очень переживала по этому поводу, даже ездила к нему домой. Но соседи мне сказали, что его родители продали квартиру и они все вместе уехали в неизвестном направлении.

И ничего, никаких звонков, смс сообщений, ни-че-го. Он просто исчез, даже не подумав мне об этом сказать. И это в век передовых технологий, когда сообщить что-то другому человеку проще простого.

Я тогда места себе не находила, ждала от Кости хоть каких-то вестей. Ну не мог же он просто так исчезнуть?! На что мой отец лишь мне сказал, что я для Варламова была просто игрушкой. И что, как выяснил папин знакомый, семья Кости, как и он сам, давно планировали этот переезд.

Как мне было тогда плохо, не передать словами. Мне казалось, что моя жизнь закончилась.

А хотя, наверное, так реагируют все молоденькие девушки, которых бросает парень. Юношеский максимализм называется, плюс первая и самая трепетная любовь.

— А как Константин на всё это отреагирует? — спросила я, боясь встречи с ним.

— Рита, мы все взрослые люди. Мало ли что было у нас в прошлом. Тем более столько лет прошло, у вас у каждого своя жизнь. — Ответил профессор. — Хотя, не скрою, я был рад, когда вы были вместе. Вы были бы прекрасной семьёй. — Добавил Виктор Яковлевич, посыпав соль на вновь закровоточившую рану.

Да уж, не везёт мне в личной жизни! Один сбежал от меня, другой пять лет жил на две семьи, причём с одобрения моего отца.

— Да, вы правы. — Согласилась я с Троицким. — Прошлое уже давно в прошлом.

Только вот почему мне от этого давно ушедшего прошлого снова стало так больно?

Столько вопросов и ни одного ответа.