Измена. В ловушке лжи

Какого числа было это школьное мероприятие? Ещё бы вспомнить… Я зашел в свой телефон, прикинул несколько дат, когда были выходные, и это могло произойти, и со второй попытки ввел четыре цифры и разблокировал телефон учительницы.

До склада оставалось минут двадцать пути, и мне бы было хорошо подумать о делах фирмы, в которых явно что-то намудрил Кирилл, как минимум позвонить коллегам, которые со вчерашнего вечера просто «стояли на ушах». Однако всё, что я мог – это пялиться в этот телефон и искать хоть что-то, что могло бы ещё освежить мою память или натолкнуть на мысли о том, что мне делать со всей этой сложившейся ситуацией.

Из моей головы не выходил образ Леры, лежащей без сознания. Я знал, что она уже пришла в себя, и собирался заехать к ней после разговора с учительницей, но страх, что в её памяти я останусь вот таким – изменщиком, который предал свою семью и разбазарил часть фирмы, всё ещё откликался во мне какими-то фантомными болями.

На данный момент получалось, что все по итогу проиграли. Кирилл уже в полиции, Катя, скорее всего, окажется там в ближайшее время, как только я найду, что конкретно можно ей предъявить. Потому что как ещё её наказать, я до конца не придумал, да и оставлять её среди обычного мирного населения мне казалось опасным.

Лера собирается переселить меня в дом и разводиться, Слава переживает из-за нашего разрыва, особенно обижается на меня.

И кто, чёрт возьми, здесь в выигрыше? Зачем вообще это всё затевалось?

В телефоне учительницы на первый взгляд вообще не было ничего интересного. Почти никаких приложений, записей. Галерея с фотографиями тоже практически пустая. Исключением служил как раз тот ролик со мной в главной роли. Можно было бы удалить его, ну а толку? Всё равно наверняка где-то хранилась копия. Хотя, иногда в жизни бывает такое, что и в таких мелочах люди могут проколоться.

Я ещё раз, скрипя зубами, его пересмотрел, и на всякий случай удалил, в том числе и из корзины. Видеть это было мерзко. Мне даже не хотелось представлять реакцию Леры, если бы она это увидела.

В этот раз я смотрел не только на себя, пытаясь идентифицировать, я ли это на самом деле, но бросал взгляд и на Екатерину, и на обстановку вокруг.

Место было мне однозначно незнакомо, ну, то есть сейчас я его не помнил. А вот что я заметил сейчас, в отличие от первого просмотра, так это то, что Екатерина время от времени словно смотрела в сторону камеры, которая нас снимала. Значит, она точно была уверена, что ведётся запись, и хотела, чтобы там было видно, чем именно мы занимались.

Единственной моей надеждой и оправданием могло быть то, что я был в той ситуации в невменяемом состоянии. Иначе…Мне больше нечего было сказать в свою защиту.