Кайа. История про одолженную жизнь (том Четвертый, часть Вторая)

Однако…

Что бы я там себе ни планировал, но мир не Кайацентричен, и у каждого из акторов, могущих так или иначе повлиять на мою судьбу, есть собственные планы, желания и амбиции, диаметрально отличающиеся от моих собственных.

Есть и другой факт — я еще долго не засну, а время мне нужно тратить с пользой!

Вновь физически лишив свою ВЭМ возможности к сношению с внешним миром, я, выйдя из комнаты, прогулялся до своего тайничка и, забрав оттуда экспроприированную у Александра коробочку с микросхемами памяти, вернулся к себе, где, немного повтыкав в никуда, сидя за письменным столом и раскачиваясь в кресле, подключил устройство к ВЭМ.

Вот сейчас мы и посмотрим, какие такие жуткие секреты, от которых Консультант героически спасал меня, скрываются в тебе… — подумал я, постучав пальцем по коробочке. — Наверное. Если сумею подобрать нужные ключи…

Из двух виртуальных файловых серверов меня более всего интересовал наименьший по размеру, ибо здоровенный, содержащий в себе, вероятно, некие видеофайлы, есть уже не только у меня, а маленький, походу дела, — полнейший эксклюзив.

Встав из-за стола и подойдя к компактному холодильнику для напитков, стилизованному под симпатичную тумбочку, роль которой, в том числе, и выполнял, я бросил взгляд на свое отражение в зеркале трельяжа.

Ну это, блин, полный пипец!

Вместо сногсшибательной юной принцесски (а Кайа, хотя и не по титулу, но по факту — принцесска…оружейная принцесска), героини из легкого дамского фэнтези, на меня из Зазеркалья смотрела, натурально, героиня «Ералаша»…

— Веселые истории журнал покажет наш… — хмыкнув, процитировал я.

Подросток-хулиганка с изрядно растрепанными волосами, стянутыми резинкой, и с огромным, на половину физиономии, фингалом под глазом, о котором я как-то напрочь позабыл из-за алкоголя (о котором тоже позабыл, а вот Консультант наверняка заметил, что Кайа нетрезва!) и романтических переживаний.

Видок у меня сейчас, конечно, совершенно безумный, и не зря двое охранников ночной смены, встреченных по пути к тайничку, вежливо, но настойчиво поинтересовались, точно ли у меня все хорошо.

— Вот как в подобное чудо в перьях вообще возможно втрескаться, если тебе тридцатник, а не пятнадцать, конечно…? — вслух задал я себе вопрос. — Консультант, чего с тобой не так? Какой бес в тебя вселился, а? А может, это просто я ни черта не понимаю ни в любви, ни в жизни. Но…

…придя в дом к знакомой, я бы начал признаваться ее четырнадцатилетней дочери в своих романтических чувствах, а затем бы и вовсе полез целоваться…

Я крепко зажмурился, пытаясь отогнать прочь подобные жуткие мысли, от которых стало нехорошо почти что физически.