Какого цвета убийство?

Его ждала еще парочка дел, но в целом он не ощутил никакого внутреннего сопротивления. Действительно, что он теряет? Этот умник-консультант оказался в свое время очень полезен. Черт с тобой.

И они договорились о встрече.

Мари Роос выпустила Франца на участок. Он так обрадовался, что без всякого стеснения тут же навалил кучку на газон.

Мари разглядывала его. Такой милый, вечно виляющий хвостиком и радостно погавкивающий… Однако она была не в силах улыбнуться даже на мгновение. Положив одну ладонь на бедро и сжимая в другой бокал – она не могла поверить своим глазам, но ее собственные руки налили бокал шерри в одиннадцать утра, – Мари закрыла глаза. В это время года сад особенно красив. Скоро все распустится. Семь лет она создавала его, сажая, пересаживая, подкармливая и подстригая растения. И теперь он наконец-то стал выглядеть так, как ей хотелось…

Но и садом она не могла наслаждаться. Наступила пятница, а Мари не ощущала беззаботности предстоящих выходных дней. Она не могла есть, не могла спать, не могла расслабиться больше чем на несколько минут.

Письмо, полученное ею на неделе, отбрасывало на все черную тень.

Почему ей нельзя просто быть счастливой? Разве она не сделала на земле все лучшее, что могла? Почему кто-то хочет все у нее отнять?

Оставив дверь на террасу открытой, она вошла в дом, села в одном из салонов, вертя в руках бокал с крепким напитком. Отпила. Спрятаться в алкогольном тумане не получится. Она всегда презирала тех, кто в трудных ситуациях начинал спасаться спиртным или наркотиками: считала, что надо бороться до конца. А напиться – значит сдаться.

Сдаваться рано. По крайней мере, пока. Может произойти все что угодно. Нужно с кем-нибудь поговорить. Но с кем?

Мари даже поперхнулась, подумав о том, как могла бы отреагировать мать. Восприняла бы как личное оскорбление? Ну что вы, с ее дочерью ничего подобного случиться не может. Такое происходит с людьми из другого круга.

Отец более рационален. Но он очень встревожится. Тоже не вариант.

Кто-нибудь из подруг?

Она мысленно перебрала всех своих знакомых, кто пришел на ум, но хочет ли она возлагать на их плечи такую тяжесть? Может быть, позднее, когда она сама сориентируется… Конечно, можно поступить наиболее логично. Она знает, куда обратиться.

Мари вздохнула. Нет.

В конце концов все же придется поделиться с Юнасом.

Утром он уехал, до середины следующей недели будет в Брюсселе. У нее в запасе есть еще несколько дней, чтобы обдумать, как лучше ему это подать.

Лаура внезапно вошла в салон с газетой в одной руке и тряпкой для полирования мебели в другой. Похоже, прессу только что доставили.

– Смотрите-ка! – произнесла она, показывая Мари первую страницу. На первой полосе выделялась крупная фотография Рогера Аксберга.