Какого цвета убийство?

Он никогда ничего не обдумывал и не взвешивал, и с какой стати сегодняшний поступок должен был стать исключением?

Он крепче прижал к себе одежду Мартины – свою единственную защиту на данный момент.

– Не пытайся меня остановить!

– Зачем бы я стал это делать?

– Вот именно, – выпалил Фредрик, сам до конца не понимая, что имеет в виду. Он протиснулся мимо тестя и побежал вниз по лестнице.

– Фредрик, все не совсем так, как ты думаешь. Ты не владеешь всей информацией. Хоть один раз в жизни поступи разумно. Подумай о своей семье. Подумай о Мартине.

– Именно это я и делаю! Защищаю их от тебя.

Стен-Инге приподнял брови, и даже на бегу Фредрику показалось, что тесть удивлен его словами. У входной двери он на секунду замешкался. Стен-Инге не последовал за ним, но его голос звучал так отчетливо, словно он находился рядом.

– Последствия есть всегда.

Последствия? Какие, к черту, последствия?

Когда он плюхнулся на водительское сиденье, то заметил, что рубашка его прилипла к спине от пота, а поледеневшие ладони плохо слушаются. Он завел мотор. Через пять секунд его «Мерседес» выкатился со двора Стена-Инге Юханссона, его тестя-мафиози.

Алекс оглядел огромный кабинет, в котором, несмотря на его размеры, бо́льшую часть пространства занимал гигантский письменный стол. Кресла были колоссальные, ковер – по меньшей мере пять на пять метров.

Боковым зрением Нина наблюдала за ним. Интересно, о чем она сейчас думает? О деле? Об их отношениях? Обо всем сразу?

– Как получилось, что в наш прошлый приезд сюда, – проговорил Алекс, – вы не рассказали, что Фредрик с семьей фактически сбежали от вас под покровом ночи?

Стен-Инге Юханссон тяжело вздохнул.

– Не хотел признаваться, что мы поссорились. Я выпалил парочку-другую неприятных слов, когда они уезжали. Рассердился на зятя за то, что он подвергает семью опасности.

Гости обменялись вопросительными взглядами.

– Почему он не желал слушать? – спросила Нина, которая, как и Алекс, стояла рядом с Юханссоном и смотрела на улицу через панорамное окно. Во дворе стоял небольшой бежевый ретро-автомобиль. Обтекаемый кузов, элегантный салон. Наверное, шестидесятые годы.

– Мне показалось, что Фредрик собирается выкинуть какую-нибудь глупость. Казалось, он принял какое-то решение, в которое не собирался меня посвящать. А нормальные люди выскакивают из дома, как ошпаренные, посреди ночи?

– Что же это могло быть за решение? – спросила Нина, которая в этот раз называла все своими именами куда решительнее.

– Он ведь уже сдал рукопись Свартлингу, и тот должен был быть доволен. Насколько я понял со слов Фредрика, он написал ее именно так, как его просили.

– Изобразил Свартлинга блестящим лидером, который сплотил организацию и превратил ее в эффективный механизм.