Какого цвета убийство?

Ей хотелось плакать. Она точно знала, что хотелось. Но слезы не шли, как будто она уже была мертва. А мертвецы не плачут.

Они сели в один из автомобилей Свартлинга. Проехав какое-то время в полном молчании, Лукас припарковался перед отелем «Роял Викинг» в центре Стокгольма. Они вышли из машины и вошли внутрь. Толстые красные ковры, стеклянные двери, хрустальные люстры. Кресла расставлены небольшими группками, где можно проводить неформальные встречи. Повсюду сидели бизнесмены с ноутбуками на коленях, держа наготове телефоны. Важные люди, для которых весь мир – рабочее место.

Свартлинг направился к свободным креслам, расположенным вдоль стены, и сел так, чтобы видеть зал. Жигарра встал у столика, огляделся.

– Какого черта мы сюда притащились?

Роберт повиновался. Молодец.

– Мы ждем этого мужика, который, как фея-крестная, устроил твою жизнь? Чего он от меня хочет-то?

– А чего ты так разволновался? – запросто спросил Свартлинг.

Он поймал себя на том, что улыбается. Этот громила нервничает. Хорошо. Просто прекрасно.

– Мой благодетель был уже немолод, когда я повстречался с ним, сейчас он совсем старик. Поэтому оставил операционную работу. Но все свои обязательства он передал одному из своих детей – и вся ответственность, включая мои гребаные долги, теперь перешли к наследнику.

Жигарра подался вперед над столиком. Удивительно, как не затрещал по швам туго натянувшийся пиджак. Бобби явно было не по себе сидеть у всех на виду посреди бела дня в общественном месте. К такому он не привык. Придется играть матч не на своем поле, бедолага.

– Ты говоришь так, словно зависишь от этого человека, – буркнул Жигарра.

Свартлинг провел рукой по не существующей уже бороде. Нужно как-то избавиться от этого жеста.

– Что же, поговорим о зависимостях. Я, например, зависим от тебя. Точнее от того, как ты делаешь дела. Как ведешь себя. На какой риск идешь. Наверное, нет другого человека, от которого я в той же степени зависел бы.

Громила прищурился, откинулся на спинку кресла. Потертая кожа заскрипела под его тяжестью. Челюсти он сжал крепко, но ничего не стал говорить.

– Ты про того хренова албанца? – спросил Бобби. Его лицо приобрело новый оттенок: потемнело.

Лукас Свартлинг взглянул на дорогие часы и посмотрел в сторону входа. Жигарра повернулся и проследил за его взглядом. Ничего.

– Про албанца. Про араба. Про югослава, армянина, русского. Про парней из Шерхольмена. Про девочек. Про многое другое. – Он посмотрел в глаза своему помощнику.

Жигарра скрестил руки на груди и снова откинулся назад, явно выведенный из равновесия.

– Так с кем мы тут встречаемся?

– С наследником моего покровителя. У нас появилось… Общее дело.

Никогда еще Свартлинг не видел его настолько растерянным. Даже грустно.