Какого цвета убийство?

«Наверное, группировки постоянно воюют между собой?» – написал Фредрик, подумав, что такой человек, как Акар, не стал бы возиться с котом Эстер.

«У нас есть своего рода Крестный отец, чтобы не допускать такого».

Журналист уставился на экран. Ему пришлось сменить позу: ноги совершенно затекли. Он встал, снова перечитал сообщение.

Он невольно ухмыльнулся.

«Как Вито Корлеоне?»

Ответ появился через долю секунды – видимо, собеседник написал его заранее.

«Знаешь, каковы шансы услышать эту шуточку в ответ на такое сообщение?»

Фредрик покачал головой.

– Нет, – сказал он вслух. – Понятия не имею, придурок ты несчастный.

«Наркоторговля в Швеции уже давно строго регулируется. Это своеобразный рынок, где за определенную сумму можно продать право на использование своего имени».

«Напоминает франшизу».

«Похищение людей и крышевание развивается в ту же сторону. Эта позиция центрального лидера возникла еще в семидесятые».

Фредрик приподнял брови. Все больше смахивает на какого-нибудь главу концерна, управляющего своими подразделениями. Бизнес…

«Неуместный вопрос, – написал осведомитель. – „Крестный отец“, наверное, звучит излишне театрально. Но другого определения не придумали. Для тебя он им и останется».

Словарный запас у его собеседника был на редкость обширен. «Неуместно», «излишне». Заросшие парни с татуировками по всему телу и со зловещими перстнями на пальцах так не разговаривают.

«В Гётеборге у нас есть дюжина байкерских шаек. Кто‑то должен все это координировать. Правда, они создают проблемы для полиции и общественности, но нас это не смущает. Только когда начинают разбираться между собой, нужно вмешиваться. Это – прямая обязанность Свартлинга. Он лидер. Но проблема в его тщеславии. Он хочет быть тем, кто всем правит. Забывая, что есть человек, который стоит за ним».

«Крестный отец классического пошиба, который прячется в тени, благословляя то одного, то другого головореза?»

«Крестный отец объединил множество рецидивистов и создал фонд, чтобы помогать их семьям, пока те отбывают сроки. Лояльность, подобная преданности ему, нечасто встречается в этих кругах».

«Кто ты на самом деле?»

На несколько мгновений диалоговое окно замерло. Потом пришел ответ.

«Человек, который планирует выжить».

Не разнюхивать. На это Фредрик готов был пойти – иначе он лишится осведомителя. Но каковы его намерения? Это он имеет право знать.

«Почему ты все это мне рассказываешь? Не боишься, что я распространю эти сведения?»

«А кому ты расскажешь?»

Прошло некоторое время. Парень сам не знает, зачем это делает? Советуется с кем-то третьим? Или же размышляет, что еще вложить в голову бедному фрилансеру, уже запустившему руку в осиное гнездо?

«Все сложно», – ответил осведомитель.