Камея римской куртизанки

Анна заметила, что жидкость в старухиной капельнице закончилась, и подошла, чтобы перекрыть доступ воздуха.

Вот куда, интересно, медсестра подевалась? Тоже мне, реанимация называется!

В это время бесшумно открылась дверь палаты, и появился врач. Но не тот, который выскочил недавно и помчался по коридору с озабоченным видом. И не замотанная женщина с растрепанными волосами, и не пожилая, полная, в домашних тапочках…

Пока Анна сидела у дверей, она всех изучила.

Этот был совсем не такой. В наглухо застегнутом белом халате, который был ему явно велик, потому что рукава подвернуты, без шапочки.

Он вошел и оглянулся, не заметив Анну, которая отошла как раз к соседней кровати и возилась с капельницей за ширмой.

Этот взгляд Анне не понравился, как будто доктор чего-то или кого-то боялся.

Он взял Светлану за руку и удовлетворенно хмыкнул, увидев примотанный к руке катетер для капельницы. Сама стойка с капельницей стояла в углу, и врач направился к ней.

Анна осознала нечто странное, неправильное в его походке. Как-то он шел неуверенно, крадучись. И потом, он собирается ставить капельницу сам? Это всегда делает процедурная сестра.

Анна долгое время провела в больнице, уж там все порядки изучила. Все же дело трудное – в вену попасть не всякий сможет. В больнице строго: каждый должен делать свою работу, лишнего никто выполнять не станет.

Врач между тем выбрал капельницу и достал из кармана наполненный шприц. Проколол иглой емкость с обычным физиологическим раствором и следил теперь, как содержимое шприца входит туда.

Анна не верила своим глазам. Что это он делает? Достал из кармана шприц, на руках нет перчаток, первую попавшуюся капельницу схватил.

– Что вы ей вводите? – спросила Анна, и увидела, как врач вздрогнул.

– Черт! – прошипел он и повернулся. – Вы вообще, как здесь оказались? Что вы здесь делаете?

– А вы? – Анна увидела его глаза и осмелела, сообразив, что это не врач вовсе, у доктора не может быть таких глаз.

– Немедленно покиньте помещение реанимации! – По идее, он должен был бы проорать эту фразу громко, но этот тип, однако, произнес ее вполголоса, как будто боялся, что его кто-то услышит.

И оглянулся на дверь, что прибавило Анне смелости.

Если бы дело касалось ее лично, она бы испугалась и промолчала, как всегда. Но тут речь шла о жизни ее сестры, которая и так настрадалась вволю и совсем недавно была на волосок от смерти.

– А сам-то ты кто? – Анна подошла ближе и не увидела на карманчике халата бейджа. – Из какого отделения? Я из реанимации всех знаю!

Она ожидала, что тот сейчас достанет телефон и вызовет охрану. Ну и что, зато люди придут.