Камея римской куртизанки

Видишь, он тоже поминает свою мать, просит у нее прощения… типичная картина!

Злодей тем временем продолжал хныкать:

– Мама, мамочка! Не сердись на меня! Я больше никогда не буду за тобой подсматривать! Я принесу тебе цветок, такой, какой ты любишь! Темно-красную розу…

– Темно-красные розы… – повторил Лебедкин. – Точно, это он! Все эти убийства – его рук дело!

Злодей вдруг вздрогнул и огляделся по сторонам, как будто проснулся. Лицо его снова изменилось, оно стало хитрым и скрытным.

– Кто вы такие? – проговорил он, увидев незнакомые лица. – Что вы делаете в этой квартире?

– Вот только не надо разыгрывать невинную овечку! – оборвал его Лебедкин.

 – Гражданин Штукин, вы арестованы по подозрению в нескольких убийствах в разных городах!

– Что за бред! – злодей криво усмехнулся. – Какие убийства? У вас ничего на меня нет!

– А это мы еще посмотрим! Может быть, и есть! Взять хотя бы эту ложку… – Лебедкин показал прозрачный пластиковый пакетик, в который положил серебряную ложечку.

– Отдайте! Отдайте мне ее! – захныкал Штукин. – Это мамина ложечка! Она мне очень дорога! Вы не имеете права…

– Еще как имею! Это важная улика! На ней наверняка осталось ДНК ваших жертв!

– Ерунда, я ее каждый раз как следует отмывал! – проговорил Штукин и тут же осекся, поняв, что сболтнул лишнее.

– Вы не представляете, Штукин, как далеко шагнула наука! Как бы тщательно вы ни отмывали орудие убийства, эксперты всегда найдут на нем частицы ДНК жертвы! И это еще не все… вот эта женщина видела вас на месте убийства в Дальнереченске!

Штукин хотел возразить полицейскому, хотел сказать, что Анна не могла его видеть, что она была без сознания, но на этот раз вовремя прикусил язык и только злобно покосился на Лебедкина:

– А вот это мы посмотрим!

Он рывком поднял Штукина с пола, защелкнул на его руках наручники.

Тот скривился от боли:

– Осторожно! Моя рука!

– Потерпишь! – И Лебедкин вывел арестованного из комнаты.

Полицейские ушли, договорившись с Анной и Светланой встретиться позже, чтобы взять у них показания.

В квартире остались сестры и Арсений Ростоцкий.

– Что ж, теперь вы можете осмотреть картину, ради которой приехали! – проговорила Светлана вполне светским тоном.

– После всего, что здесь произошло? – возразила ей Анна. – Давайте хоть чаю выпьем, чтобы прийти в себя. Или, может быть, кофе?

– Пожалуй, лучше кофе, для бодрости… – улыбнулась Светлана, хотя по блеску глаз и порывистым движениям сестры Анна видела, что та и так бодра.

– Я заварю! – Анна вышла из комнаты, заметив, как обмениваются эти двое нежными взглядами.

Что-то больно быстро у них возник контакт… однако это может быть для Светланы полезно.