Камея римской куртизанки

Потянулись дни, заполненные тоскливой рутиной – встать, принять душ, выпить кофе, потом отвечать на вызовы, затем обед, вечером – телевизор. И так семь дней в неделю.

А потом пришло письмо от Светланы.

– Вот так вот, – Анна грустно улыбнулась, – вот так все и было. Письмо долго в ящике валялось, соседка его вытащила, она вечно все замечает. Я-то сначала подумала, что на почте ошиблись, хотела туда отнести. Нет у меня никаких знакомых с такой фамилией. А потом… понимаете, она все так правдиво описала… Оказывается, отец перед смертью ей все рассказал – что есть у него дочка где-то далеко, он про нее и не знает ничего, знает только, что увезла ее мать в Дальнереченск.

Светлана сразу призналась, что тогда и значения его словам не придала, закрутилась как-то с похоронами. А как прошло время да развелась она с мужем, стала она вещи разбирать в той квартире, где отец жил, ну и нашла письма с адресом моим. Оказывается, отец предлагал моей матери денег, а она написала ему письмо с отказом. Резкое такое письмо, мама вообще в словах не стеснялась. Не знаю, что у них там произошло, но я-то при чем? Если бы вы знали, как бедно мы жили… да и время было такое ужасное… – Анна замолчала, глядя в одну точку.

– Ну что теперь об этом думать, – вставила Дуся.

– Ну да, а отец, Светлана пишет, тоже, видно, характером был крут. Не надо денег – ну и не надо, два раза предлагать не стану… Хочешь одна ребенка растить? Да флаг тебе в руки, мне только лучше, забот меньше. Вот так вот сами все решили, меня никто не спросил.

– Понимаете, – доверительно начала Дуся, – мы же не можем просто так явиться к вашей сестре и допрашивать ее. Формально она ничего не совершила, упрекнуть ее не в чем.

– А я, значит, совершила, – горько сказала Анна, – раз под следствием была и в камере с уголовницами сидела. Но меня же отпустили, никаких обвинений не предъявляли.

– А в больнице вам какой диагноз поставили?

– Посттравматический синдром, у меня в той квартире и карта есть медицинская. Доктор сказал, что я полностью вылечилась… Только как я теперь в ту квартиру попаду, если ключи пропали?

– Разберемся, – улыбнулась Дуся, – это не проблема. Значит, вы пока тут полежите, поправляйтесь, вот возьмите мой номер телефона на всякий случай, а там посмотрим.

– Да меня по-любому скоро выпишут, и то медсестры ругаются, что место занимаю. Травм никаких серьезных нет, а царапины заживут. Кто меня тут держать станет?

– Разберемся, – обнадежила Анну Дуся, вспомнив, какими глазами смотрел на нее заведующий отделением.

Когда Дуся вернулась на работу, Лебедкин засыпал ее вопросами:

– Ну что? Ну как? Удалось что-нибудь узнать? Или она с тобой и разговаривать не стала? Что там с машиной этой?

– Как тебе сказать, Петруха… вообще-то мы с Воробьевой хорошо поговорили.