Камея римской куртизанки

 – От нее одни неприятности! Она тут уже второй час сидит, и в магазин никого не пускает, и наружу не дает выйти!

– А у меня, между прочим, скоро рабочий день заканчивается! – подала голос из окна Валентина. – Что же я, ночевать здесь должна? А семью мою кормить ужином кто будет?

– Сейчас разберемся… – Калерия Васильевна вышла из толпы сочувствующих и направилась к крыльцу магазина.

– Кавалерия, ты куда?! – строго осведомился дядя Паша. – Жизнь так прекрасна…

Он сделал было вид, что хочет остановить Калерию Васильевну, и даже сделал несколько неуверенных шагов в сторону крыльца, но дальше этого дело не пошло.

Надо сказать, что дядя Паша постоянно находился в таком градусе опьянения, что без посторонней помощи передвигался по земле не очень уверенно. Однако, стоило ему надеть монтажные кошки и подойти к столбу с проводами, он запросто мог на этот столб вскарабкаться и отремонтировать электропроводку любой степени сложности.

– Калерия, стой! – поддержала дядю Пашу тетя Маша, чей сын пожарник. – Это же доберман, он специально обучен на людей бросаться! Ежели он тебя загрызет, кто нам пенсию приносить будет?

Дело в том, что Калерия Васильевна много лет работала в поселке почтальоном, и в ее обязанности входило разносить пенсию.

Этот факт способствовал ее популярности среди односельчан.

– Не волнуйтесь, ничего он мне не сделает! – отмахнулась от соседей Калерия Васильевна. – Если я со своим Николаем тридцать лет прожила, что мне какой-то доберман!

Она подошла к крыльцу.

Доберман в первый момент ощерился и зарычал, но Калерия не испугалась, она протянула руку и решительно взялась за ошейник.

Пес громко сглотнул и покосился на смелую женщину.

Та не отпустила ошейник и проговорила:

– Спокойно, спокойно!

Доберман и правда неожиданно успокоился, грустно вздохнул, закрыл пасть и посмотрел на Калерию очень выразительно.

– Ну, не волнуйся, не волнуйся! – проговорила Карелия Васильевна. – Хороший мальчик, хороший… что у тебя с лапой…

Она потрогала поджатую лапу добермана и покачала головой.

Доберман вздрогнул всей кожей и снова оскалился.

– Брось ты это дело, Кавалерия! – снова подал голос дядя Паша. – Вон какой зверина страшный!

Калерия Васильевна не обратила на его слова внимания.

Она погладила пса по загривку и сочувственно проговорила:

– Кто же тебя так? Ну ничего, ничего, заживет… на тебе же все хорошо заживает… как на собаке.

Она потянула собаку прочь от магазина, но доберман уперся и ни в какую не шел.

Тогда Калерия наклонилась и осмотрела ошейник. К нему была прикреплена металлическая пластинка, на которой было красивыми готическими буквами выгравировано имя: «Людвиг».

– Людвиг… – прочитала Калерия Васильевна.