Камея римской куртизанки

Нашла ее соседка, к которой по вентиляции просочились очень неприятные запахи – не то суп Изабелла на плите забыла, не то утюгом синтетику прожгла, и не просто трусы там или бюстгальтер, а целый ворох белья.

Ключей от квартиры Изабеллы у соседки не было, но когда та не ответила на стук и звонки, подоспел электрик Алексей, которого, оказывается, Изабелла вызвала, и оказался мастером на все руки.

Дверь открыли, а когда увидели, что там такое, то электрик в обморок упал. А соседка ничего, пошла к себе и вызвала полицию.

– Не заходи туда… – повторил эксперт.

– Леонид Васильевич, вы меня за кого принимаете? – обиделась Дуся.

 – За практикантку? Вы же знаете, сколько лет уже я в полиции работаю. Всякого повидала…

– Всякого, да не такого! – вздохнул Данилов. – Впрочем, как знаешь. Ты девочка взрослая…

Эксперт посторонился.

Дуся протиснулась на кухню, взглянула на жертву… и ее действительно замутило.

Женщина полулежала в кресле. На ней был домашний легкомысленный халатик, волосы рассыпаны по плечам, губы подведены яркой помадой. Собственно, рот – это было единственное на лице, что осталось нетронутым.

На левой щеке был ожог, как на рубашке мужа, которую нерадивая жена сожгла, болтая по телефону. Правая щека отсутствовала, вместо нее были жуткие клочки мяса. Правый глаз вытек, левый смотрел в потолок, в нем ничего не отражалось. Руки были скрючены, так что Дуся невольно представила, как несчастная жертва сжимала кулаки от боли. Еще на руках виднелись следы веревок.

– И тело такое же, – вздохнул Данилов, – живого места нет, я уж халатом прикрыл. Утюгом он тут орудовал и кислотой поливал.

Кухня перед Дусиными глазами поплыла.

К счастью, Леонид Васильевич вовремя заметил, что с ней происходит, поддержал за локоть и поднес к Дусиному лицу марлевый тампон, смоченный нашатырем.

Дуся отдернулась, но ей стало заметно лучше.

– Никогда со мной такого не было… – хрипло сказала Дуся.

Она взглядом поблагодарила Данилова – не столько за нашатырь, сколько за то, что эксперт не сказал чего-нибудь вроде «я же предупреждал».

Отдышавшись, Дуся спросила:

– Идентифицировали жертву?

– Да, – тут же ответил Данилов. – Кащеева. Изабелла Юрьевна Кащеева, хозяйка квартиры, а кто же еще-то?

– Как? – Дуся вспомнила помощницу нотариуса, сухопарую стерву с поджатыми губами, и еще раз взглянула на жертву.

Распущенные волосы, яркая помада, кокетливый халатик… ее просто невозможно было узнать.

Выходит, Изабелла Юрьевна вела двойную жизнь…

Тут за спиной Дуси послышался шум, возмущенное пыхтение, и на кухню протолкался Петя Лебедкин.

Он остановился возле Дуси, шумно выдохнул и проговорил чуть ли не восхищенным голосом:

– Ну и дела! Ее-то за что? Слушай, Дуся, дело серьезное.