Мой ревнивый муж

Оба начудили немало. Но мы можем попытаться построить новый фундамент сейчас…

– Оба начудили, значит? – ответила язвительным вопросом она. – Как по мне, чудил ты один!

– А ты не чудила? Правда? – спросил он, смерив ее серьезным взглядом.

Лицо Полины сделалось виноватым, голос тоже:

– Макс, я соврала про выкидыш только потому, что очень испугалась тогда. Мне это казалось единственным способом сделать так, чтобы ты ушел… Это было как самооборона, понимаешь?

В его груди резко заныло, воздух сделался колючим, ранящим. Он сделал полный боли вздох, сморщился.

Про себя подумал – это как же он умудрился так ее довести, что она решилась на подобное? У него особый талант, не иначе.

– Я все это понимаю, Поля.

– Ты очень на меня злишься за это? – спросила она, широко распахнув глаза.

Максим посмотрел на нее с грустью.

– Нет, Поль, я не злюсь и не виню тебя. Я просто рад, что ребенок жив, что вы оба в порядке. Остальное можно наладить.

Она кивнула, а потом вдруг сказала:

– А больше я ничего не чудила. Совсем.

Максим свел брови у переносицы, спросил:

– Что ты имеешь в виду?

– Я не изменяла тебе, – шумно вздохнула Полина. – Ты был и есть единственный мужчина, с кем у меня был секс.

Она сказала это и посмотрела ему прямо в глаза, гордо вздернула подбородок.

– Кроме вранья про выкидыш, тебе не в чем меня винить, – продолжала она. – Я не чудила, я просто пыталась себя защитить… Как-то…

Максим замер на месте, оглушенный ее признаниями.

– Зачем ты сейчас про это? – прохрипел он.

– Не веришь мне? – усмехнулась она горько. – Макс, ты следил за мной двадцать четыре на семь. Увидел возле меня хотя бы одного мужчину? Если не считать того подонка, который залез в спальню через окно…

– Зачем ты мне все это говоришь? – возмутился он с болью в голосе. – Чего пытаешься добиться? А письма, Поля? Живое доказательство…

– Они были написаны для тебя! – воскликнула она с обидой.

Сказать, что Максим был в шоке от услышанного, – ничего не сказать.

Он уставился на Полину обалдевшим взглядом. Слова выдавить из себя не мог.

– Макс, ты вроде бы следователь, умный мужчина, – меж тем продолжала она. – Как за столько месяцев ты не догадался, что они были для тебя? Ну очевидно же!

– Я вот сейчас совсем не понял, – он помотал головой для верности. – Что?!

– То… – развела руками она.