Мой ревнивый муж

Наверное, он совсем слетел с катушек, раз у него начались слуховые галлюцинации.

Или нет?

Максим прочистил горло и переспросил:

– Я не понял, что ты сейчас сказала?

Полина нервно сглотнула, повторила уже тише:

– Прости меня…

Макс подошел к ней, тронул пальцами щеку жены.

Живая, теплая, не глюк. Значит, и голос тоже не глюк?

С угрюмым видом Максим попросил:

– Повтори.

– Прости… – сказала она уже почти неслышно.

Короткого «прости» ему было вполне достаточно, чтобы грудь затопило сладкой истомой, настолько концентрированной, что стало сложно дышать.

В следующее мгновение он уже сгреб ее в объятия, крепко прижал к себе.

Желал лишь одного – чтобы Полина вросла в него, стала его частью.

Наконец-то он услышал от нее то, что хотел. Большего не нужно.

Глава 28. Его рай

– Макс, – услышал он ее голос будто через вату. – Ты меня задушишь…

Только тут сообразил, что, должно быть, слишком крепко ее сжал.

– Прости, – прохрипел он, отпуская ее.

Посмотрел на брата с благодарностью.

А потом, не говоря ни слова, схватил Полину за руку и повел за собой на второй этаж.

– Куда мы? – спросила она взволнованно.

– В спальню.

Не перед братом же мириться, в самом деле.

Он поднимался по лестнице с небывалой скоростью и тянул за собой Полину.

Как только они оказались в спальне, Максим запер дверь. Приставил жену спиной к стене, уперся ладонями по бокам от ее головы, всмотрелся в глаза. Очень уж хотелось прочитать ее настроение.

– Поля, ты плакала, да? – спросил он, поморщившись.

– Я? Да, Макс… – тут она замолчала, нервно сглотнув.

Будто что-то хотела сказать, но не решалась.

И тогда он сказал за нее:

– Ты переживала, что я тебя не приму обратно? Что за глупости.

Поль, я приму!

Он достаточно промариновался под соусом одиночества, чтобы вот так с лету принять это решение.

– Я люблю тебя… – сказал он, лаская ее лицо горящим взглядом.

И тут же набросился на жену с поцелуями.

С огромным удовольствием накрыл ее рот своим, втянул в себя ее нижнюю губу, принялся ласкать языком. Наконец-то он может это сделать. Как же приятно!

Он опустил руки сначала на ее плечи, потом на талию.

– Ты моя, – шептал он ей между поцелуями. – Ты всегда будешь моя! Правильно сделала, что вернулась.

Ты даже не представляешь, как ты правильно сделала…

В этот момент Полина уперлась ладонями ему в грудь.

– Макс, давай поговорим? Нам надо поговорить…

О, он знал, чем обычно заканчивались его разговоры с Полиной. Ничем хорошим! Он опять что-то не то ляпнет, она не так воспримет, потом они вспомнят треклятые письма и все, что случилось потом. Оглянуться не успеют, как снова поругаются.

Нет. Не сейчас!

– Завтра, – отрезал он безапелляционным тоном. – Все завтра, сегодня только секс.