Мой ревнивый муж

Стал мерить ее шагами в тщетной попытке привести мысли в порядок, понять, как действовать дальше. По всему выходило, что Полина решила скрываться.

Но ему-то что теперь делать? Гоняться за ней, как за преступницей?

Алгоритм поисков ему прекрасно известен. Он мог хоть сейчас объявить ее в розыск. Не сделал этого до сих пор только потому, что не хотел огласки.

Но выслеживать жену таким способом… Мерзко.

Зачем ей понадобилось от него бегать? Почему нельзя было поступить с ним как-то по-человечески?

Наконец он решился на очень неприятный звонок.

Удивительно, но Афанасия Брониславовна взяла трубку сразу.

– Нашел ее? – спросила она то ли с надеждой, то ли со злостью.

Непонятно, как два этих противоречивых чувства уместились всего в двух словах. А сами эти слова показали, что она не знает, где Полина.

– Нет, – буркнул он. – Я так понимаю, она вам не звонила?

– Не звонила, – ответила Брониславовна с горечью. – Ну что, Максим, я тебя поздравляю. Молодец!

В ее последних словах было столько издевки, что его аж всего передернуло.

– Вы это о чем? – спросил он сдавленным голосом.

– Добился своего, загнобил ее окончательно!

– Я ее не гнобил! – постарался он донести до нее очевидное. – Если вы про вчерашнее, то я вообще не знал…

Она резко его перебила:

– Максим, ты не понимаешь, что вы с братом сделали!

Как же кое-кто любит перекладывать ответственность на других. Только вот, по его мнению, в случившемся Брониславовна виновата не меньше.

– Что мы сделали? – взъярился он. – Или вы? Это ведь вы отправили ее непонятно куда, забили ей голову ерундой. Лучше бы она сидела у вас дома!

Афанасия Брониславовна снова его перебила, зашипела коброй:

– Я отправила Полину в надежное место.

У нее там было хорошее жилье, поддержка, она держала со мной связь, я могла быть за нее спокойна. А теперь ей пришлось бежать с выпученными глазами неизвестно куда. Теперь она будет скрываться от тебя всеми силами. Может быть, прямо сейчас добирается куда-то на попутках. Ты хоть понимаешь, на что ты ее обрек? Какой опасности она может подвергнуться? Какие люди ей встретятся на пути?

Максим все это понимал, но когда Брониславовна озвучила его самые дикие страхи, они будто набрали новой, небывалой силы.

Он внутренне сжался, слушая бабушку Полины, а та все продолжала и продолжала:

– Она может очень серьезно пострадать. Все потому, что тебе не хватило совести оставить ее в покое!

– При чем тут совесть? – воскликнул он. – Я ничего плохого ей не делал. Просто хотел как-то помириться…

– И при этом установил за ней слежку, – подметила она с сарказмом. – Так же обычно мирятся, да? Ты контролировал каждый ее шаг, всеми силами стремился подмять под себя.