Капризная игрушка

— А в долг он у вас не брал? — поинтересовалась Лариса.

— Нет, я же говорю, что в последнее время вообще ничего ему не давал. А потом, брат не считал нужным возвращать мне долги. Ну еще бы, это же такая мелочь! — Решников снова начал заводиться. — Старший брат дурак, однако сможет заработать намного больше! Сам Рома не заработал и копейки, зато считал, что все обязаны содержать его!

— По-моему, тебя снова несет не туда, — заметил Соболев. — Ну что толку сейчас вспоминать все это и распалять себя? Что Рома сука, все прекрасно знали. И ты тоже. Успокойся ты, ради бога! А с Фаиной… Со временем, мне кажется, все пойдет своим чередом. Ромы больше нет, она войдет в берега… Все-таки вы с ней столько лет прожили…

— Я с ней больше ни дня не проживу! — грохнул кулаком о стол Решников.

— Владимир, я думаю, вам стоит откровенно поговорить с женой. Но только после того, как вы успокоитесь, — сказала Лариса. — Иначе просто возникнет новый скандал. Я понимаю, насколько это больная и неприятная тема, но постарайтесь все же выслушать ее и понять. Хотя бы сначала просто понять. А потом, возможно, и простить…

— Не прощу! — замотал головой Решников и неожиданно выругался: — Шлюха старая! Вот же семейка!..

— Вов, давай-ка ты ляжешь, — заботливо предложил Соболев.

Но Решников, отмахнувшись, налил себе еще водки и выпил в один присест. Затем попытался зажечь сигарету, но у него никак не получалось. Соболев молча подошел к нему и, взяв за плечи, довел Владимира до дивана, стоявшего в углу. Измотанный сегодняшними событиями, Решников покорно позволил уложить себя. Соболев накинул на него плед и, постояв несколько секунд прислушиваясь к его дыханию, повернулся к Ларисе. Кивком головы он позвал ее выйти.

— Я думаю, нам сейчас лучше покинуть этот дом, — сказал он уже в коридоре.

— Да, конечно, — согласилась Лариса. — Но мне бы хотелось с вами поговорить.

— Тогда идемте. — Соболев подал ей руку. — Вы на машине?

Лариса утвердительно кивнула головой.

— Тогда я предлагаю никуда вместе не ехать, а поговорить или у вас в авто, или у меня.

— Хорошо, — согласилась Лариса.

Они вышли на улицу, не попрощавшись ни с Женей, ни с Фаиной, и сели в соболевскую «Ауди». Валерий Дмитриевич старался держаться спокойно, однако его лицо выражало озабоченность. Глубокая складка пересекала высокий умный лоб, он часто тер виски руками.

— Я сожалею, Лариса, что вам пришлось стать свидетельницей… такой неприглядной сцены, — хмуро сказал он. — Тем не менее, полагаю, для успешного завершения дела вам не мешало это узнать.

— Конечно, — подтвердила Лариса. — По ходу дел мне приходилось сталкиваться и не с такими откровениями…

— Что поделаешь, правда жизни, — вздохнул Соболев и достал из бардачка коньяк. — Составите мне компанию? — спросил он.