Капризная игрушка

— Лариса, — голос Владимира Решникова казался смущенным, но вместе с тем озадаченным. — Тут у нас непредвиденное происшествие…

— Что такое? — встрепенулась Лариса. — Новая неприятность?

— Да как вам сказать… — замялся Решников. — Скорее наоборот…

Лариса услышала приглушенные слова Валерия Соболева, который что-то говорил Решникову.

— Да, — сказал Владимир в трубку. — Мы сейчас в офисе, было бы очень хорошо, если бы вы подъехали.

— Я буду через полчаса, — заверила его заинтригованная Лариса и пошла собираться.

Она не стала завтракать, спустилась вниз и вывела «Вольво» из гаража. Подъезжая к офису фирмы «Пульсар», Котова ломала голову, что там еще могло случиться.

На этот раз ее никто не встречал у входа, но Лариса помнила дорогу и, поставив «Вольво» на сигнализацию, поднялась наверх. Алена сидела в своей секретарской и со скучающим видом смотрела в окно. Лариса кивнула ей и постучала в дверь. Решников сам распахнул ее.

Он провел Ларису к своему столу, за которым уже сидел с озабоченным видом Соболев. Он смотрел на какую-то небольшую коробку, лежавшую перед ним. Поздоровавшись с Ларисой, Валерий Дмитриевич пододвинул коробочку к ней.

— Что это? — спросила она.

— Посмотрите, — коротко бросил Соболев.

Лариса открыла коробку и увидела аккуратно сложенные пачки денег, стодолларовых купюр.

— Неужели это вы предлагаете мне за услуги? — не понимая, в чем дело, спросила Лариса. — Но, во-первых, даже на первый взгляд сумма слишком большая, а я ведь еще ничего для вас толком не сделала. Во-вторых, мне казалось, что вы не намерены прекращать расследование…

— Нет-нет, — отозвался Решников. — Это прислали сегодня по почте.

Лариса вопросительно посмотрела на него, начиная догадываться.

— Да, это, кажется, те деньги, что пропали у меня, — кивнул Решников. — По крайней мере, та же самая сумма. Так что…

Он не закончил фразу.

— Получается, что их прислал вам сам вор? — как бы рассуждая сама с собой, проговорила Лариса.

— Вот только зачем, — подал голос Соболев. — Какой-то совсем непонятный вор у нас получается. Сначала непостижимым образом крадет деньги, а потом, полюбовавшись на них, отсылает обратно. Его что, совесть заела? Нет, что-то здесь не то.

— Я, естественно, счел своим долгом сообщить вам об этом, — продолжал Решников. — Честно говоря, сам я пока не могу найти этому объяснения.

— Я пока тоже, — призналась Лариса, а Соболев вообще ничего не сказал.

Воцарилось молчание. Лариса еще раз повертела в руках пачки, осмотрела коробку. Это была обычная картонная коробка, в какую в советские времена мог быть упакован, скажем, утюг или набор рюмок. Никаких наклеек и надписей на ней не было.

— А как вы ее получили? — спросила Лариса.