Капризная игрушка

Меня несколько удивил тот факт, что Алена не сообщила вам ни о визите Романа, ни о том, что оставляла приемную на время. Я, естественно, не стала указывать ей на просчеты в работе, поскольку это не мое дело. Однако думаю, что причина ее слез и заключается в том, что она осознала, сколь несостоятельна как секретарша.

Соболев едва заметно усмехнулся и посмотрел на Решникова. Тот поймал его взгляд и смутился.

— Ладно, это сейчас неважно, — пробормотал он. — С Аленой я поговорю. Что ж, то, что вы говорите, вполне похоже на правду. Но только как Роман смог открыть сейф?

— Либо с помощью отмычки, либо ключом, — ответила Лариса.

— Но где он мог взять и то и другое? — занервничал Решников.

— Не знаю. Но я вот о чем подумала… Теперь мы знаем, что у него была связь с Фаиной… Кто знает, не воспользовался ли он ее помощью?

Лариса тут же пожалела о сказанном. Глаза Решникова стали наливаться кровью, и он медленно приподнялся с кресла.

— Владимир, я могу и ошибаться! — крикнула Лариса.

— А вот я сейчас сам все выясню… — прошипел Решников, выскакивая из кабинета и устремляясь к комнате жены. Лариса с Соболевым кинулись за ним.

Решников распахнул дверь и ворвался к Фаине. Женщина лежала на постели с журналом в руке. Лариса и Соболев видели, как Владимир резко схватил ее за плечи и, встряхнув, закричал:

— Это ты дала ключ этому щенку?

Фаину била дрожь. Лариса уже поняла, что ее подозрения оправдались. Понял это и Решников. Соболев, опасаясь, как бы сейчас Решников не учинил драку, поспешил вклиниться между супругами.

— Я предлагаю выслушать Фаину, — подняв руки, проговорил он. — Тебе, Вова, лучше сесть на стул.

Решников нехотя отпустил жену и опустился на стул. Соболев с Ларисой сели на диван. Испуганная Фаина разрыдалась. Лариса молча протянула ей свой платок, а Соболев наполнил стакан соком и поставил его на тумбочку перед диваном.

Фаина выпила сок, вытерла глаза и тихо сказала:

— Вы считаете меня воровкой… Но это совсем не так! Я действительно дала Роме ключ. Но он обманул меня, сказал, что хочет помириться с Владимиром и подбросить в его сейф письмо с предложением о примирении, а также свои стихи. Мол, Владимир все это увидит, прочитает, поймет и… перестанет на него сердиться. Вспомнит Ромино детство. Маленький Рома был мастером на разного рода шутки и сюрпризы. И подсовывал свои записки или какие-то милые штучки в разные места… — она невольно улыбнулась, но тут же осеклась и посмотрела на мужа. Лариса заметила, что у Владимира непроизвольно дергалась щека. — Это я сейчас понимаю, как глупо попалась, — с горечью продолжала Фаина. — Но тогда мне и в голову не могло прийти ничего подобного. Я всегда знала, что Рома не святой.