Катя

Я и ему сказал, что слишком люблю папу, и что ты его тоже до сих пор любишь. А он говорит, что это другое, что я просто должен понять, что в твоей жизни будут другие мужчины. Он мне не нравится, мама, и не нравится, как бабушка его обхаживает. Это не имеет отношения к устройству твоей личной жизни.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Саша, у меня действительно будут еще мужчины, я очень надеюсь, что вы с Любой подарите мне внуков-мальчиков, а с мамой я поговорю, хотя сам знаешь, насколько с ней нелегко.

— Мама, почему вы с ним расстались?

— Потому что моей судьбой был не он, а вы с папой. Такова жизнь, сын!

Глаза моего мальчика потеплели. «Надо будет поговорить с мамой!» — пронеслось у меня в голове.

Но я, как всегда, не успела. Сначала дежурство, потом выходные, которые мы с сыном провели с Любой и ее семьей. Затем снова дежурство, потом сложная роженица, отказывающаяся от кесарева. Пришлось остаться с ней и все-таки делать кесарево далеко за полночь. Следующий день тоже выдался не самым легким. Устала как собака. До дома еле доползла.

Думала, сейчас упаду в койку и до утра, и пусть хоть из пушек палить будут. Но дома меня ждало полное разочарование в виде Глеба.

— А вот и Катенька, — прощебетала моя мама. — Катюша, к нам Глеб заглянул.

Я прошла на кухню, поздоровалась.

— Я уже заходил как-то, — начал Глеб, — но тебя не было.

— Да, я все так же много работаю, и часто сверхурочно. Мама, Саша дома?

— Ушел к сестре. Так сказал. Увидел Глеба и быстренько собрался.

— Понятно. Глеб, ты по какому поводу? С сыном твоим все нормально, он дома. Почему же ты здесь?

— Соскучился за пирогами Людмилы Михайловны.

— А-а-а… Так наслаждайся. А я сейчас Сашеньку найду, в душ и спать. Извини. Устала я.

— Катенька, а ты пирог не будешь, что ли?

— Нет, мама, не хочется. Вы с Глебом сидите, а я правда устала, аж жить не хочу.

Я вышла в прихожую к телефону и набрала номер Любы. Мой сын занимался с Валеркой и Сережей, домой идти он не собирался. Обещал утром заскочить за портфелем и в школу. Сказал, что ел. Ну, если Люба дома, то точно ел.

Положив трубку, я отправилась в душ. Усталость почти вся смылась вместе с больничной грязью.

Я натянула ночнушку и нырнула под одеяло.

Утром в кухню вплыла мама. Я пила кофе.

— Катя, неужели нельзя было поговорить с Глебом по-человечески?

— О чем? И вообще, что он делал в моем доме?

— Я его пригласила, он хотел увидеть тебя, поговорить. Он хороший человек.

— Что — и? Ты свободная женщина, он любит тебя.

— Он меня? Мама, не смеши. У него семья, ты в курсе?

— Он мне все объяснил, семья — ошибка. Просто случайность. Катя, вы были такой чудесной парой.