Катя
Официально попросил ее руки у нас с Сашей. Давно уже, ей год всего был.
— Да нет. Он с ней возится, нянчит и любит. Я же вижу.
— Так что, Люба, зятя воспитываешь ты, а вашу дочь он?
— Он мне как сын, тетя Катя. Как Валерка прямо.
— Да знаю. Я привыкну, Любонька. Ко всему привыкну. У меня вы есть: ты, дети, Саша твой. Вы моя отдушина, моя семья. Как я тебе благодарна была, что ты внуков мне вчера прислала. Жить захотелось. А так ведь, когда одна, что только в голову не приходит, вспоминается все…
Слезы опять подступили комком к горлу. Я замолчала, глядя в окно. А там все то же.
Вот благодарю Бога, что дал мне такую любовь и проклинаю одновременно. Ведь жизни-то нет… Без него нет… А сколько мне еще жить знает только… только один Бог знает.
— Теть Катя, а букетище откуда? — голос Любы вернул в реальность.
— Да отец одной женщины принес, двойню она родила вчера.
— Понятно. Его не поднять.
— Да уж, действительно не поднять.
— Такова его благодарность.
Она побыла совсем чуть-чуть и ее вызвали в приемный покой. А я взяла себя в руки и пошла на обход. Сегодня я одна, без Ромы. И все-все на мне. Ну и хорошо, голова будет работать в том направлении, что надо и мысли в том русле, что надо.
Я хваталась за все и сразу, и за больных, и за медикаменты, и за порядок в отделениях. А был порядок. Это вовсе не как я тогда, после декрета, вышла и ужаснулась. Нет, всё на месте и все на месте. Рома хороший организатор, и врач хороший.
Отработала до пяти и домой собралась. Зашла за Любой. Ее подбила тоже пораньше уйти с работы. Думаю, зайду к ним, Ванечку гляну, Маришку потискаю.
У ворот нам навстречу попался полковник Орлов.
— Екатерина Семеновна, отработали?
— Да, на сегодня все. У дочки вашей все нормально, вы к ней?
— Нет, у нее я уже был. Зять приехал в отпуск, вот он с ней, а я думал на ужин вас пригласить.
— Вас. А что, я вам не пара для похода в ресторан?
— Я домой собиралась, у меня планы.














