Катя

В один из дней после обхода я делала перевязку своей пациентке в процедурном кабинете. Я была за ширмой когда услышала звук открывающейся двери, а следом бархатный, ласкающий слух голос. Его голос.

— Екатерина Семеновна, не пугайтесь. Я к вам, я подожду, заканчивайте то, что делаете.

— Александр Валерьевич, что-то случилось?

— Нет, я просто хотел посмотреть, все ли у вас в порядке. Вы закончите свои дела и мы с вами пройдем по вашим владениям. Там и поговорим, и еще, Катенька, мне можно называть вас Катенькой? У вас скоро отчет подразделения. Вы, как я понимаю, отчеты еще не составляли. Готов помочь, обращайтесь.

При упоминании об отчете душа ушла в пятки. Вчера перед сном я смотрела форму отчета, и радости она у меня не вызвала.

Мы с Корецким прошли по всем моим отделениям. Он задавал вопросы мне, персоналу, больным. Он был предельно вежлив и тактичен. Вопросы были разные, начиная от самочувствия у больных и заканчивая качеством и датой получения половой тряпки у санитарки. Поговорил со старшими сестрами, проверил, как хранятся лекарства и журнал выдачи сильнодействующих препаратов. Все это заняло больше двух часов.

— Ну что, Катенька поговорим? Или у вас есть еще неотложные дела?

— Неотложных нет, давайте поговорим, а потом я вернусь к делам.

— Как вам будет угодно, Александр Валерьевич.

— Тогда у меня, Галя нам чаек организует вот и посидим. — Он очень многозначительно посмотрел мне в глаза.

— Хорошо, мне какие бумаги взять?

— Блокнот и ручку, я вас не проверяю, я с вами беседую.

Через несколько минут мы расположились в кабинете директора. Он сел не в свое директорское кресло, а на диван, большой, мягкий, обтянутый кожей. Меня он усадил рядом. Секретарша Галя, с дежурной улыбкой, принесла чай, конфеты и крошечные пирожные. Меня поразили чайные чашки, такие изысканные, из белого прозрачного английского фарфора.

— Вы любите сладкое? — как-то очень сексуально произнес он.

— Есть такой грех, — ответила я и опустила глаза.

— Шоколад? Конфеты? Пирожные? — он улыбался с прищуром.

— Все, абсолютно все. Вы смеетесь надо мной?

— Нет, Катенька. Просто я немного в замешательстве. То, что вы говорите, не соотносится с вашей фигурой.

— Я достаточно активна и много двигаюсь, я не любитель спорта.

— Понятно, что же вы любите?

— Театр, музыку. Кроме работы, конечно.

— Я тоже люблю музыку, между прочим очень неплохо играю на рояле.

Он посмотрел на меня вдруг совершенно серьезно и сухо, как будто пытался прочесть мои не в ту сторону ушедшие мысли.

— Мне нравится, что у вас в отделениях все хорошо. Вы следите за дисциплиной, а я за вами. Пока все в порядке. Не волнуйтесь.