Катя

Прошлое есть прошлое, и я тоже прошлое, а ей неприятно обо мне вспоминать, не при тех обстоятельствах я с ней встретилась.

После отец сам приходил к нам с Глебом, потом реже, затем еще реже и через два года перестал приходить совсем.

Под конец дежурства поступила сложная роженица. Я не смогла уйти и оставить ее. Час назад она наконец родила. Все, могу быть свободна. Я присела в раздевалке, сейчас в душ, освобожусь от халата и пижамы, соберусь и пойду домой.

А дома опять дела, надо постирать, а машинка сломалась. Починить некому, вот Евгения Лазаревна и отказывается стирать. И в результате стираю я — и наши с Глебом, и ее вещи. Ну не Глебу же это делать. Хорошо еще, что простыни и пододеяльники можно оттоптать в ванне. Хоть не руками. Это то, что носим, приходится руками стирать. Особенно тяжело с рубашками Глеба. Он любит только белые рубашки, и вот я сначала стираю, потом крахмалю. Он же должен выглядеть на все сто. Он серьезный врач, и не ходит по стационару в пижаме.

Это я вся неизвестно в чем, и пижамы раза по три за дежурство меняю. Я вообще последнее время стала замечать, что отдыхаю на работе, а не дома. При том, что я каждый божий день оперирую и не раз и роды принимаю, и обходы делаю, и смотрю, и консультирую. Так когда же я отдыхаю? А вот когда истории пишу или пью чай в ординаторской, тогда и отдыхаю. Как-то оно все не путем идет. Не пойму, почему.

Вот недавно видела Таньку Луневу, так она все на одиночество жалуется, что обед подать некому, никто не приласкает. А меня кто приласкает? Свекровь? Так она приласкает! Все не так, все, что делаю — все не так. Тряпку не так выжимаю, пол не так мою, посуду, само собой, не так, готовлю невкусно и по-быстрому, а надо, чтобы и первое, и второе, и третье, и испечь бы чего не мешало. И за мужем я плохо ухаживаю. И если я так и буду продолжать, то муж мой пойдет искать внимания на стороне.

Я должна ей поверить, что там на стороне он найдет и внимание, и уход, и обед нормальный. А мои ночные дежурства бесят их со страшной силой. И все мои объяснения, что я люблю свою работу, вызывают только кривую усмешку.

Что же сломалось у меня в семье? Почему все пошло не в ту сторону и так криво? Мы же любили друг друга. Что я говорю — «любили»? Надо говорить — «любим». Господи, как мне не хочется идти домой!

Я пошла в душ. Теплые струи очистили не только тело, но и сознание. Мне определенно стало легче. Я решила заглянуть в универсам. Пошляюсь по отделам, приду в себя, получу удовольствие. Может, куплю себе что-нибудь. Ага, куплю. Если повезет. Надо ситчик взять, да к лету новое платье сообразить. Я зашла в отдел тканей и меня понесло: вроде же не дорого, я же зарабатываю. И за ночные дежурства мне платят. И получаю я больше Глеба. Могу себе позволить. И я позволила на целых пять рублей, и целых три отреза.