Каждое лето после (ЛП)

— Над чем вы все хихикаете? — вмешался Мэйсон.

— Истории Перси. Что ты о них думаешь? — спросил Сэм, и мой желудок сжался. Я все еще не показала Мэйсону свои работы.

— Она никогда не давала мне прочесть ни одной, — сказал он, прищурив глаза на Сэма.

Сэм продолжал, как будто не слышал его.

— Тебе следует прочитать «Молодую кровь». Она написала ее пару лет назад, но она по-прежнему моя любимая. Боже, помнишь, как допоздна мы засиживались, обсуждая имена персонажей, Перси?

Сэм метил свою территорию, и все, что я могла сделать, это пробормотать что-то в знак согласия.

— Я и не подозревал, насколько вы были близки, — сказал Мэйсон, теперь пристально глядя на меня.

 — Так здорово, что у Перси здесь есть друг, который может составить ей компанию.

Он усадил меня к себе на колени, одновременно поворачивая так, что я оказалась верхом на нем.

— Что ты делаешь? — прошептала я.

— Вы ведь не возражаете, правда, ребята? — он наклонил голову, чтобы оглядеть меня. — Я не видел свою девочку целую вечность.

Он взял мое лицо в свои руки и приблизил мой рот к своему, небрежно целуя меня. Когда он позволил мне отстраниться, чтобы глотнуть воздуха, Сэм был уже на полпути к двери.

— Мне нужно идти, если я хочу завтра выйти на пробежку, — сказал он, не глядя на меня. А потом исчез.

Сэм держался на расстоянии до конца выходных, и мне не терпелось, чтобы все ушли, чтобы я могла его увидеть. Лето уже наполовину прошло, и я была возмущена тем, что поведение Мэйсона означало, что я потеряла время с Сэмом. Всё это время его нахождения здесь он был особенно настойчив, как будто пытался заявить права на моё тело. Это заставило меня встревожиться. Даже его прощальный поцелуй был интенсивным, с языком.

Сэм стал другим после визита Мэйсона. Сдержанным. Иногда наши взгляды встречались на другом конце кухни или когда мы тусовались в подвале, то воздух потрескивал. Но в остальном, это было похоже на то, что он закрыл свои чувства ко мне, что было именно тем, о чем я просила. Но когда лето подошло к концу, я поняла, что это не то, чего я хотела. Мне захотелось приоткрыть крышку.

— Ты в порядке, чудак? — спросила я. Он посмотрел на меня, а затем спрыгнул с кровати и порылся в ящике своего комода.

— Сделай мне одолжение, — сказал он, бросая мне свою старую футболку Weezer.

Я натянула его через голову, пока он садился, снова уткнувшись носом в учебник.

Я ткнула его в ногу пальцем своей и заметила, как на его щеках появился румянец. Злить Сэма было одним из трех моих самых любимых занятий, и в наши дни это было редким удовольствием. Но что-то пробило брешь в его спокойной сдержанности, и мне захотелось разорвать ее зубами.

— И ты пинаешь меня, потому что… — сказал он глубоким монотонным голосом, не отрываясь от страницы и нахмурив брови.