Каждое лето после (ЛП)
— Эм… — на долю секунды мои глаза устремляются на Чарли. — Около двенадцати лет назад.
Мы с Делайлой сидели в кафетерии в первую неделю нашего выпускного года, и я улыбалась так широко, что снегоуборочная машина не смогла бы стереть улыбку с моего лица. В те выходные я только что купила подержанную «Тойоту», и свобода тянула вверх уголки моих губ, как ниточки марионетки. Папа согласился разделить со мной стоимость подержанной машины, ошеломленный тем, что мне удалось заработать 4 000$ на одних только чаевых.
— Каких девушек? — спросила я, мой рот был наполовину набит бутербродом с тунцом, когда симпатичный рыжеволосый мальчик сел напротив Делайлы, протягивая руку.
— Серьезно? — спросила она, указывая другой картошкой в его направлении, прежде чем он мог бы вставить хоть слово.
— Я здесь новенький, — пробормотал он и убрал руку. — Я подумал, что должен поздороваться.
— Что, ты думаешь, из-за того, что мы оба рыжие, мы должны вместе тусоваться и рожать маленьких морковных сорванцов? Этого не случится, — она шикнула на него. — Пока-пока.
Он посмотрел на меня, чтобы проверить, серьезно она говорит или нет.
— Она выглядит намного милее, чем есть на самом деле.
Я рассмеялась, и она сузила глаза. Она не шутила.
— Хорошо, — сказала я, поднимая руки. — Я не уйду. Но Сэм не мой парень. Мы, знаешь ли, еще не повесили на это ярлык. Это что-то новенькое.
— Это не ново. Этому, наверное, сто лет, — сказала она, покачав головой. — Не имеет значения, называете вы это или нет, вы двое вместе, — сказала она, наблюдая за мной. — И перестань так много улыбаться. Ты вызываешь у меня тошноту.
На следующий день после того, как в августе Сэм ощупал каждый квадратный дюйм моего тела, Сью заметила засос у него на шее.
Сэм работал по пятницам, и я обычно ехала прямо в Таверну, чтобы подождать, пока он закончит.
Сэм настаивал на том, чтобы принять душ после своей смены, поэтому мы всегда возвращались к нему домой.

















