Каждое лето после (ЛП)

Бесчисленные прыжки на живот, несколько погружений и одно полууспешное сальто спустя, мы с Сэмом лежали, вытянувшись на плоту, лицом к небу, и уже жаркое утреннее солнце сушило наши купальники.

— Ты всегда так делаешь, — сказал Сэм, глядя на меня.

— Прикасаешься к твоим волосам.

Я пожала плечами. Мне следовало послушаться маму, когда она сказала мне, что челка не подойдет к моему типу волос. Вместо этого, однажды весенним вечером, когда мои родители занимались документами, я взяла дело — и мамины хорошие швейные ножницы — в свои руки. За исключением того, что я не могла сделать так, чтобы челка лежала ровно, и каждый надрез только усугублял ситуацию. Менее чем за пять минут я полностью уничтожила свои волосы.

Я прокралась вниз по лестнице в гостиную, слезы текли по моему лицу. Услышав мое сопение, родители обернулись и увидели, что я стою с ножницами в руках.

— Персефона! Какого черта?

Моя мама ахнула и бросилась ко мне, проверяя мои запястья и руки на наличие признаков повреждений, прежде чем крепко обнять меня, в то время как папа сидел, разинув рот.

— Не волнуйся, дорогая. Мы это исправим, — сказала мама, отходя, чтобы записаться на прием в свой салон. — Если у тебя будет челка, она должна выглядеть намеренно.

Папа слабо улыбнулся мне.

— О чем ты думала, малышка?

Мои родители уже отправили заявку на покупку недвижимости на берегу озера в Баррис-Бей, но, вид меня, сжимающей эти ножницы, должно быть, подтолкнул их к действиям, потому что на следующий день папа позвонил риелтору и сказал ей, что они согласны принять предложение. Они хотели, чтобы я покинула город, как только закончится учебный год.

Но даже сегодня я думаю, что мои родители, вероятно, слишком остро среагировали. Диана и Артур Фрейзер, оба профессоры Университета Торонто, души не чаяли во мне, как это свойственно более взрослым родителям из верхнего среднего класса, имеющим всего одного ребенка. Моей маме, ученому-социологу, было под тридцать, когда у них родилась я; моему отцу, преподававшему греческую мифологию, было чуть за сорок. Каждая моя просьба о новой игрушке, походе в книжный магазин или товарах для нового хобби встречалась с энтузиазмом и кредитной карточкой. Будучи ребенком, который больше предпочитал зарабатывать золотые звёздочки, чем создавать проблемы, я не создавала ситуаций, требующих от них особой надобности в дисциплине. В свою очередь, они дали мне свободу.

Поэтому, когда три девушки, составлявшие мой самый близкий круг друзей, отвернулись от меня, я не была привыкшей справляться с какими-либо трудностями и понятия не имела, как реагировать, кроме как изо всех сил стараться вернуть их обратно.