Каждое лето после (ЛП)

Сэм сидел за столом и вместе с папой собирал головоломку из тысячи кусочков рыболовных приманок, который оживленно рассказывал ему о Гиппократе и древнегреческой медицине. Я не обращала на это внимания, но Сэм был очарован. Точно так же, как работа в ресторане дала мне вкус свободы в виде зарплаты, у меня появилось ощущение, что общение с моим отцом открыло Сэму окно в более широкий мир возможностей. Думаю, что в каком-то смысле я тоже дала ему это. Ему нравилось, когда я рассказывала о городе и разных местах, которые я посетила — музеях, огромных кинотеатрах и концертных залах.

После шести дней проливного дождя я проснулась оттого, что солнце сияло сквозь треугольники стекла в моей спальне, а отражение озера играло пятнами на стенах и потолке. Сэм взял меня на прогулку через кустарник, вдоль русла ручья, которое было сухим весь сезон, но теперь бурлило по камням и ветвям на своем пути. Погода после дождя стала прохладной, и я надела синие джинсы и свою старую толстовку U of T. Сэм надел фланелевую рубашку в клетку на пуговицах, закатав рукава до предплечий. Под ногами было сыро, и по всей лесной подстилке росли грибы, некоторые с веселыми желто-белыми куполообразными шляпками, а другие с плоскими блинными верхушками.

— Вот мы и на месте, — объявил Сэм после того, как мы минут пятнадцать шли сквозь густой кустарник. Я выглянула из-за его плеча и увидела, что пологий склон, по которому мы поднимались, стал плоским, образовав небольшую лужицу воды. Поваленное дерево, покрытое изумрудным мхом и бледным лишайником, лежало поперек его середины.

— Мне нравится приезжать сюда весной, когда снег только что растаял, — сказал он.

Он забрался на дерево и спустился вниз, похлопав по месту рядом с собой. Я подползла ближе, пока мы оба не оказались сидящими, свесив ноги над прудом.

— Здесь прекрасно, — сказала я. — Я вроде как жду, когда оттуда появится гном или фея. Я указала на толстый, гниющий пень, у основания которого росли коричневые грибы. Сэм усмехнулся. — Не могу поверить, что мы возвращаемся в город на следующих выходных, — пробормотала я. — Я не хочу уезжать.

— Я тоже этого не хочу, — мы слушали журчание ручья, отгоняя комаров, пока Сэм не заговорил снова. — Я тут думал, — начал он тихим и дрожащим голосом, но взгляд его был устремлён вперёд. Я знала, что за этим последует. Может быть, я ждала этого. Я наклонила голову, так что мои темные волосы упали на лицо, и изучала наши ноги. — О нас. Я думал о нас, — сказал он, затем подтолкнул мою ногу своей. Я посмотрела на него, от влажности его кончики волос завились, и слабо улыбнулась.