Ходячее недоразумение в академии Примы

И это было еще не все! Точно в такой же позе, только со спины, на парне висел Чихуак!

У меня из груди вырвался смешок, страшно смутившись, я завозилась, чтобы освободить несчастного, но поняла, что мне мешают огромные ступни гоблина. Понял это и парень, и его глаза начали светиться синевой. Честно говоря, у меня бы они, наверное, тоже засветились, если бы меня так помяли и придушили. Но смотреть в эти фосфоресцирующие омуты было даже интересно, хоть и жутко. Особенно, когда он снова придушенно гаркнул:

— Чихуак! Слезь с меня немедленно! Иначе тебе придет такой… — он запнулся, глядя мне в глаза, — чихуак, что…

Дослушивать гоблин не стал и быстренько спрыгнул, освобождая шею несчастного.

— И чего сразу Чихуак? Я, между прочим, страшно перепугался, а ты боевик. На третий курс перешел! — говоря это, гоблин отошел подальше и добавил: — И вообще, Гор, хватит девушку за зад мять!

Мы перевели друг на друга ошалелый взгляд, с удивлением осознавая, что-таки да: он поддерживает меня руками под попу. Парень тут же убрал руки, а я в ужасе поняла, что не могу разъединить ноги, потому что кто-то крепко связал шнурки на моих кедах! Еле успела повиснуть у него на шее, чтобы не шлепнуться своей многострадальной попой о землю! 

— Слезь с меня! — снова придушенно зашипел он и попытался разжать пальцы на моих руках.

Ага! Щаз! Мне моя попа и копчик еще дороги! А потому я лишь сильнее сжала руки и подтянула ноги, чтобы удобнее устроиться у него на талии.

— Да слезь же с меня, ненормальная! — пыхтел он, снова отплевываясь от моих рыжих пружинок.

— Да я бы с удовольствием! — огрызнулась я. — Но кто-то связал шнурки на моих кедах, и я не могу с тебя слезть!

Несколько секунд этот брюнетистый гад сверлил меня своими синими глазищами.

— Чихуак! — рявкнул он, наконец. 

А этот поганец вместо того чтобы подойти и помочь, только руками замахал, открещиваясь от авторства пакости:

— Это не я, честное слово! 

Не он, ага! Тут вокруг столько желающих завязать мне шнурки бегает, что прямо отбиться невозможно! 

То же самое читалось на лице парня, но он смолчал и улыбнулся:

— А раз не ты, значит, развяжи!

— Не, Гор. В таком состоянии, как ты сейчас, я к тебе и на шаг не подойду! — и в подтверждении своих слов сделал два назад.

Парень явственно зарычал.

— Гор, миленький, не сердись, — пискнула я, пытаясь успокоить разъяренного парня и чуть подпрыгнула у него на талии, чтобы не сползти вниз — все-таки когда он меня поддерживал, было гораздо удобней. — Нам сейчас мама поможет!

Мы посмотрели на маму, которая самозабвенно обнималась и о чем-то беседовала с чудовищем, которое навело в наших рядах столько шороха, и поняли, что сейчас звать ее бесполезно.