Ходячее недоразумение в академии Примы

Я только скривилась и развернулась, чтобы поговорить с другим поганцем. Однако оказалось, что к этому моменту Чихуака вместе с его машиной и след простыл — на их месте остались только наши чемоданы и мой рюкзак со скейтом. Оставалось только бессильно топнуть ногой и... улыбнуться. Забавный все-таки гоблин, этот Чихуак. И, чувствую, в академии это имя уже очень скоро станет нарицательным. 

Я сидела за большим накрытым самыми разными яствами столом и пыталась отдышаться после переедания. Хотя попробовала далеко не все, что для нас приготовила домовушка Фрося. Это милое создание так радовалось возвращению хозяйки, что приготовило еды как на целую роту солдат! И с таким энтузиазмом продолжала подкладывать нам в тарелки все новые вкусности, что я не выдержала и взмолилась:

— Спасибо, Фрося, но в меня больше не влезет! 

— Маленькая хозяйка, но вы ведь столько всего еще не попробовали! — искренне расстроившись, сетовала она своим непередаваемым голоском, больше похожим на детский или тот голос, что получается, если вдохнуть из шарика немного гелия.

И такая она была умильная в этот момент, что если бы не тотальная усталость, которая навалилась как-то очень резко, я бы ее точно затискала, а так просто погладила по руке, а потом и по волосам, которые больше напоминали солому:

— Я обязательно все попробую, но в другой раз, Фросечка. 

Та шмыгнула носиком-пуговкой:

— Ну прямо как в детстве! Только ты меня тогда Фьесеськой называла, — домовушка промокнула глаза передничком. — Ты тогда такой миленькой была, играть любила, наряжала нас с Шебой в платочки и пела на горшке песенки.

— Ну… — растерялась я — эти подробности моего детства в памяти как-то не отложились. — Я и сейчас могу вас нарядить и песенки попеть. Без горшка, разумеется, — покосилась я на фыркнувшую Шебу, лежавшую рядом с мамой.

Хотя сейчас, пожалуй, я бы наряжать маминого фамильяра, которая оказалась самой настоящей мантикорой, не рискнула.

— Фрося, спасибо за ужин. Я очень скучала по твоей стряпне, и вообще… очень скучала, — призналась мама, грустно улыбаясь.

— А уж мы-то как все скучали! — вздох домовушки получился душераздирающим. — Дом без людей как человек без души. Вроде бы есть, существует, но пустой… — она снова вздохнула и махнула своей маленькой пухлой ручкой. — Пойду я, чаек поставлю, — и исчезла, словно испарилась.

Дом, в котором когда-то жили мои родители и я лет до трех-четырех, оказался не очень большим, но уютным. На первом этаже располагалась гостиная, кухня, кладовая, гардеробная и вполне современный санузел. А на втором три спальни и еще один санузел. Несмотря на то, что мы здесь отсутствовали больше десяти лет, нигде не было ни пыли, ни грязи. Пожалуй, только общий вид дома навевал некоторые мысли о запущенности.