Хозяйка Ольбранского замка

Не знаю, как умудрилась не запутаться в подоле платья, но, скатившись с колен Копытова на пол, я быстро поднялась, распахнула дверцу экипажа и сиганула из него на ходу. Кубарем покатилась по траве, отбивая все, что только можно. Не беда, синяки и ушибы заживут, а вот поруганную честь не восстановишь.

Экипаж затормозил, за мной ринулись в погоню. Поэтому я, позабыв о боли, подскочила на ноги, схватила мешающий подол и побежала через лес к дому. Ориентиром служил столб дыма, который превосходно просматривался среди деревьев.

В жизни так быстро не бегала. Ветки хлестали по лицу, кустарники и корни деревьев цеплялись за одежду, норовили подставить подножку.

Преследователи не отставали. Я понимала, что, если упаду и потеряю время, меня быстро нагонят. Топорный план Копытова мог и сработать. Только этот недалекий человек не понимал очевидного: в живых его после такого никто не оставит. Каким бы позором семьи меня не считали, но Шумские никому не позволят так обращаться с кровным родичем. Вот только, как мне потом жить? И, не дай бог, воспитывать ребенка от этой твари?

Под ноги я смотрела внимательно, опасаясь споткнуться или упасть, но все равно проглядела ловушку.

В какой-то миг земля ушла из-под ног, и я, охнув, с ворохом листьев и веток рухнула в волчью яму, прямо на острые колья, которыми щедро утыкали дно. Дикая боль прошила тело сразу в нескольких местах. Я закричала, непроизвольно дергаясь, но этим причинила себе еще больше страданий, которых мое бедное сознание уже не выдержало.

– Проклятье! Осторожнее! – Вниз посыпались комья земли и ветки. – Эта идиотка угодила в яму!

– Она жива? – Узнала голос конюха, который управлял экипажем.

– Если и так, то ненадолго, – с досадой прогундосил Копытов.

– Что ж, возможно, это и к лучшему. Упала в яму, умерла, и дело с концом. Тело нескоро найдут. Замок с землями и так мне достанется.

– Так, может, Ее светлости еще помочь можно? Спасти?

– Как? Сам полезешь в эту яму? Княгиня истечет кровью раньше, чем мы ее вытащим. А то и прежде помрет, гляди, вон тот кол бок насквозь пропорол. Нет, она уже не жилец. Эх, такой план насмарку! С матушкиным зельем Ярослава стала бы мягкой и покладистой. Забеременела бы вскорости, а потом мы бы поженились, чтобы позор прикрыть.

И вуаля – княжеский титул в кармане. Если не сам, то сыновья князьями бы тут правили.

– Сволочь! – прошептала беззвучно, опасаясь сделать лишний вдох, чтобы пошевелиться.

Из глаз полились горькие слезы. Барон был прав, меня тут нескоро найдут, а к тому времени я умру от ран и потери крови. Судя по тому, что я уже не чувствовала правую ногу ниже колена, один из кольев пропорол ногу там. Невыносимо горел правый бок, к нему я даже прикоснуться боялась, да и нечем. Запястья по-прежнему стягивала веревка.