Хозяйка Ольбранского замка

– Куда Авдей – ничтожный червяк его спрятал?

– Нашли! – подтвердил князь Леви, хотя я бы предпочла, чтобы гадина сдохла в неведении. – Ждахов зарыл его в том схроне, на который указал в первый раз. Только он не подозревал, что клад давно выкопали и перепрятали. Вы опоздали!

– Кто? – лицо девушки исказилось дикой злобой.

– Откуда мне знать? – слукавил князь, пожав плечами. – Полагаю, тот человек уехал подальше и живет себе припеваючи, с такими-то деньжищами.

Мари аж почернела от ярости, забилась в истерике, выкрикивая проклятия в адрес подлого вора, укравшего ее золото. Так и ушла, в злобе и ненависти, сгорела в пламени магического огня.

Вспоминая судебные разбирательства, я испытывала чувство гадливости и омерзения. Как не разглядела, что за миловидной внешностью Мари скрывается чудовище? До последнего не верила, что улыбчивая девушка, с которой познакомилась месяц назад, так искусно притворялась. Оказывается, притворялась, и еще как! Темники пробудили в ней низменные пороки, из-за которых она с легкостью разменивала чужие жизни на презренный металл. Тот самый, что хранился теперь в нашей сокровищнице.

– Гриша! – Сразу после казни вцепилась в руку супруга, как в спасательный круг. – Пообещай, что ты даже монетки не тронешь из проклятого клада!

– Любимая, Патриарх заверил, что очистил золото от скверны, и нам нечего бояться, – осторожно напомнил он о недавно проведенном в храме светочей ритуале.

Это Григорий еще по весне нашел клад и перепрятал. Самому ему такие деньжищи не требовались, да и несло от них людскими страданиями и болью. Когда дознаватели из Тайной канцелярии забрали его на допрос, то он честно рассказал о находке.

Клад выкопали и внимательно изучили. Помимо монет, там находились личные вещи жертв. Цепочки с подвесками, кольца и серьги, браслеты, часы. Их приобщили к делу, чтобы разыскать родственников и передать им, но и без украшений оставалась еще внушительная сумма в золотых монетах. Понять, кому именно она принадлежала, и не украдена ли у князей Ольбранских, не представлялось возможным. Поэтому золото вернули нам с Гришей, и до окончания следствия оно лежало мертвым грузом.

– Я и не боюсь! – ответила жениху. – Но мне кажется, что, потратив на себя хоть копейку, я уподоблюсь кровожадной Мари. Пусть лежит, а мы и так денег заработаем.

– Не обязательно ведь тратить на себя, – заметил Гриша, даже не пытаясь спорить.

Он такой внимательный стал последнее время, такой ласковый, что мне в голову приходили глупые мысли, будто его подменили. Зато у меня настроение скакало по десять раз на дню. И я бы уже давно сорвалась на кого-нибудь, если бы не мой обожаемый волк. Одно его присутствие рядом действовало успокаивающе.

– Ммм, любимый, ты гений, – проворковала, прижимаясь к его груди.