Хозяйка Ольбранского замка

Я ни в лошадях, ни в повозках ничего не понимала, поэтому в выборе полагалась на помощников. Они и торговались до хрипоты, присмотрев телегу с тентом, двух лошадей-трехлеток, а также конскую сбрую и упряжь. Я лишь молча отсчитала двадцать золотых, припрятанных в потайном кармашке, и оплатила покупку. Обратно в гостиницу возвращалась уже на собственном транспорте, устроившись на здоровенной охапке сена, приобретенной по случаю за серебряный рубль.

Задерживаться дольше в городе я не видела смысла. Слуги набили вещами повозку, Матрена прикупила у хозяев постоялого двора еды в дорогу и, спустя час, мы выехали на центральный тракт, соединяющий Воронежское и Московское княжества.

Небо с утра хмурило и воздух парил перед дождем, но туча заходила с юга, поэтому теплилась надежда добраться до Роднино по сухой погоде. Жаль, ей не суждено было осуществиться. Мы еще трети пути не преодолели, когда вокруг потемнело и заморосил дождик. Еще через полчаса вдарил такой ливень, с громом и молниями, что лошади встали, отказываясь ехать дальше.

Вмиг промокнув до нитки, Матвей остановил телегу у края дороги, укрыл животных попонами, после чего забрался под навес.

Вот, когда спасибо скажешь житейской дальновидности моих помощников. За тент над телегой, изготовленный из водоотталкивающей ткани на магической основе, я золотой переплатила. Если б сэкономили, сейчас бы насквозь промокли. Еще и простудились бы наверняка. А так, сухие остались, и теплая одежда в ход пошла, что я впрок на осень приготовила. Летом хоть и теплые ливни идут, но в открытом поле и в сырости хочется закутаться в теплый плащ и носа наружу не высовывать.

Два часа потеряли, пока пережидали дождь.

И потом, когда небо развиднелось, двинулись вперед с черепашьей скоростью. Уже смеркалось, когда мы чуть не пропустили нужный поворот. Осталось меньше часа пути, если ехать в хорошую погоду. Нам же не повезло угодить в дорожные хляби, через которые груженая телега продиралась с трудом.

Последняя часть пути далась тяжелее всего. Вдали уже виднелись огни человеческого жилья, когда телега налетела на камень. Лошади всхрапнули, поднимаясь на дыбы. Под днищем громко хрустнуло, раздался скрежет, и мы вместе с повозкой и вещами под слаженный визг Павки и Матрены бухнулись в грязь.

– Что случилось? – спросила, морщась от боли и потирая ушибленный бок.

– Колесо у телеги соскочило! – отозвался Матвей, помогая мне выбраться из-под тюков. – Самим не справится, надо подмогу звать.

Первым делом мы вытащили из повозки Дуняшу и Матрену. Павлина сама выбралась – не пострадала, если не считать ушибов и синяков. Матвей бросился лошадей освобождать и снимать упряжь, которая не давала бедным животным подняться на ноги.